– Погоди, погоди… – Коля нахмурился. – Гусаковские… То есть… Главный у них – Гусак? Алексей его зовут, кажется. Высокий, красавчик, бабам такие нравятся…
– Ага, он.
– Вот так номер…
Коля представил новую встречу Маши и Гусака, и ему сделалось страшно.
– Знаешь их? – с интересом спросил Юра.
– Земляки они мои, – сказал Коля. – А Гусака я однажды сильно обидел.
– Да ну? Расскажи!
Юра, кажется, уже не замечал, что стоит под дулом ружья. Колю покоробило панибратство мальчишки, но он все же в нескольких предложениях изложил историю своего бегства от базовских. Пареньку рассказ страшно понравился. Он чуть ли не обниматься к Коле полез:
– Ну ты, блин, даешь! Прямо вот пасть ему заклеил?! Ха! И с запиской здорово придумал! А я вот тупо сбежал. Представляешь?
– Ты работал у них?
– Ага. Дрова заготавливали.
– Понятно…
Коля опустил ружье, позволил мальчишке найти игрушечный пистолет и предложил отыскать место поукромней, а то, неровен час, базовские объявятся, которые теперь гусаковские, или мутанты нарисуются – неизвестно, что хуже. Юра помялся, явно что-то решая. Потом сказал:
– Ладно, пошли… Тут недалеко… – Было заметно, что он все еще сомневается в правильности принятого решения. – Ты только не отставай…
Паренек оказался на удивление резв – наверное, спортсмен был. Неудивительно, что ему удалось сбежать из плена – попробуй догони такого.
Коля выбивался из сил, пытаясь поспеть за оглядывающимся на бегу Юрой. Сильно мешало ружье, да и обувь совсем не подходила для кросса.
Когда впереди показалась взлетная полоса аэродрома, Юра свернул к перелеску. На самой опушке остановился, подождал отставшего Колю, пояснил:
– Тут старая цистерна в земле есть. Мы еще пацанами ее нашли, устроили в ней землянку… Большую такую… Ну, сам увидишь…
Он пошел за деревья. Потом свернул в кусты. Вышел на открытое место, опять нырнул в заросли… Коля понял, что паренек специально петляет, хитрит, пытается его запутать. А землянка, небось, прямо здесь под носом…
– Пришли, – сказал Юра, остановившись возле бетонного столбика, на котором висел обрывок колючей проволоки. – Видишь?
– Нет, – ответил Коля.
– То-то! – гордо сказал паренек и, шагнув к кусту, нагнулся и сдвинул его в сторону.
Коля подошел ближе, заглянул в круглую черную дыру. Лезть туда ему что-то не хотелось.
Юра спустил ноги в темноту, крикнул вниз, наклонившись:
– Это я! – и стал спускаться.
Коля покрутил головой, приглядываясь к редкому лесу, уже примерно представляя, где они сейчас находятся, догадываясь, в какой стороне река и как пройти в город. И, плюнув три раза через левое плечо, последовал за парнем.
Внутри оказалось не так тесно, как боялся Коля. Воздух был затхлый, хотя огонек самодельной лампадки чуть колебался, указывая на наличие некоторой вентиляции. Юра включил большой электрический фонарь, и Коля смог оценить интерьер землянки, похожей на бомбоубежище.
Здесь вполне могли разместиться десять человек. На длинных лавках, стоящих около стен, можно было спать. В углу находилось подобие закрытого очага, оборудованного вытяжкой, – там, судя по столу и большому количеству консервных банок, была кухня. Еще один стол расположился около отвесной лестницы; на нем стояла шахматная доска с фигурами – кто-то не успел доиграть партию, оставил на потом. Большая этажерка с книгами делила землянку на две половины. В меньшей части стояли два кресла, снятые с автомобиля. На одном лежала колода карт. На другом – бухта кабеля. Между кресел расположился внушительный агрегат, состоящий из куска велосипедной рамы с педалями и цепной передачей, двух аккумуляторов, электронной платы, гирлянды светодиодов и прочего барахла.
– Это Борька у нас мастерит, – сообщил Юра, заметив интерес Коли. – Крутишь генератор, заряжаешь аккумуляторы. Удобно.
Он установил лампадку в очаг под вытяжку; над огнем, используя проволочную конструкцию, разместил жестяную банку с консервированной кашей, чуть больше выдвинул плоский фитиль.
– Мне сидеть некогда, – предупредил Коля. – Мне надо моих как-то от Гусака спасать.
– На меня даже не рассчитывай, – тут же заявил Юра. – Я теперь от гусаковских за километр держаться буду. Хорошо, что они на тот берег решили перебраться.
– А что там? – насторожился Коля.
– Каменка, – сказал паренек. – Гусаку в ней больше понравилось. Вообще, не понимаю, чего он к нам приперся. И люди его не понимают. Я с охранниками разговаривал, многим не нравится, что они все бросили и уехали сюда. Говорят, чуть ли не половину отряда потеряли. Кто-то отстал, кого-то обращенные сожрали. А в Архангельске они с военными поцапались, теперь туда не суются, говорят, там одни обращенные…
– Значит, в Мезени Гусак так ничего и не нашел? – спросил Коля.
– Говорю же: нет тут у нас ничего! Он, когда лютовать начал, местных пытал, особенно стариков. Все про бункеры спрашивал. Якобы у нас тут подземная база должна быть… Ага! – Юра хихикнул. – Вот же она – подземная база! – Он обвел руками землянку. Потом снял с огня банку и принялся за еду.
– Видишь ли, в чем дело, – сказал ему Коля. – Мой брат велел нам ехать сюда, в Мезень. Сказал, что первого октября мы должны быть здесь.
– Так это уже скоро. Сегодня какое? Двадцать седьмое? Или двадцать восьмое? Не слежу я за календарем!
– Скоро… – Коля кивнул. – Я уверен, что брат ничего просто так не делал. И если он велел прибыть сюда, значит, здесь есть нечто, ради чего нам нужно было преодолеть полторы тысячи километров… Как думаешь, что это может быть?
– Ну… – Юра задумался, ковыряя кашу гнутой алюминиевой вилкой. – Может, он решил тут с вами встретиться?
– Допустим, – сказал Коля. – Но можно было и поближе место найти.
– А он на самолете летать умеет?
– Нет вроде бы.
– А то, может, сюда на полосу приземлится.
– Возможно…
Они помолчали. Коля уже смирился с мыслью, что все разрешится непосредственно первого октября. Раз уж Гусак ничего не узнал за те две недели, что здесь был, значит, и ему сейчас не понять, какая конечная цель у их путешествия.
А вот Машу с детьми из плена надо вытаскивать как можно скорей. Вряд ли Гусак будет с ними так же любезен, как в прошлый раз.
– Ты долго работал на базовских? – спросил Коля. – Ну, на гусаковских то есть.
– Неделю, – сказал Юра. – А сбежал позавчера.
– Можешь рассказать, где они поселились, сколько их осталось, какие у них слабые места?
– Ну, не знаю. Я не так много видел. Но ты спрашивай поконкретней, а я попробую ответить…
56
К Гусаку Машу повели уже поздним вечером – весь день он, судя по словам надзирателей, провел на объектах. Маша и дети это время провели в избе, в небольшой холодной комнатушке с двумя окнами, забитыми досками крест-накрест изнутри и снаружи. В окна было мало что видно: какой-то широкий луг, за которым едва проглядывала большая вода – то ли озеро, то ли река.
Встреча состоялась в этой же избе, только в другой ее части – похоже, здесь у базовских находился штаб. Две просторные, но провонявшие дешевыми сигаретами комнаты освещались электричеством; топилась огромная печь. На стене против печи была развернута карта района, вся утыканная булавками. В широком коридоре на лавках спали люди, не обращая внимания на постоянное хлопанье дверей и хождение.
Сидевший за столом Гусак выглядел страшно усталым – он словно постарел лет на пятнадцать. Здороваться он не стал.
– Садись, – велел он Маше и толкнул ногой табурет.
Она опустилась на самый краешек.
Конвоир, что доставил ее сюда, направился к двери, но Гусак жестом велел ему задержаться.
– Вот и свиделись, – сказал он Маше. – Не рада старым знакомым?
Она решила пока ни на что не отвечать.
– Расскажешь мне, зачем в Мезень пришла, или опять наврешь?.. Хочешь молчать? Твое право… – Гусак помахал рукой, привлекая внимание конвоира. Приказал ему привести детей. Тот кивнул и ушел, оставив после себя неуютное чувство пустоты за спиной.