- С чего ты взял? - Алексей Васильевич сделался резок.
- Сопоставил то, что узнал о Дашином папе, с тем, что прочел в этой книжке, - Седой вытащил из кармана "По следам человека со шрамом".
- Сопоставил!.. - фыркнул Алексей Васильевич. - Я ж говорю, все пацаны и даже девчонки помешались на Штирлице, просто ужас какой-то... Может, у тебя есть и другие великие идеи?
- Есть, - сказал Седой. - Но я хотел бы рассказать их вам... и только вам.
Алексей Васильевич внимательно поглядел на Седого, и у ребят возникло впечатление, что он сейчас пренебрежительно махнет рукой и скажет: "Да чего ты там какую-то конспирацию разводишь! Валяй при всех!" Но неожиданно он встал и кивнул.
- Ладно. Пройдем в другую комнату.
И сам прошел первым в кабинет Дашиного отца. Седой сделал ребятам ободряющий знак - мол, все отлично, все идет по плану! - и проследовал за ним.
Когда дверь кабинета плотно закрылась, ребята недоуменно переглянулись.
- Интересно, о чем они собираются говорить? - сказал Юрка.
- Я бы подслушала... да страшно, - сказала Даша.
- Не волнуйся, - сказал Ленька. - Седой нам обязательно все объяснит.
А Димка подошел к зеркалу и стал вглядываться в его глубины. Что там рассмотрел Седой? И почему это каким-то образом связано с подделкой дневника? И какую вторую песню Высоцкого Седой имел в виду? Димка надеялся, что и он увидит нечто важное - то, что подскажет ответ на все загадки.
Но долго вглядываться ему не пришлось - как и его друзьям долго ждать. Из кабинета выскочил Алексей Васильевич, донельзя взбудораженный.
- Ну, конечно! - восклицал он. - Конечно способен! Вполне в Колином духе, ещё бы! Дон Кихот - он всегда Дон Кихот!..
- Дон Кихот? - переспросила Даша.
- Ну да, Дон Кихот!.. - бросил Алексей Васильевич. - Нас ещё называли всегда Дон Кихот и Санчо Панса, потому что я был вроде его верного оруженосца - и при этом всегда позволял втянуть себя в его донкихотские авантюры, в рот ему глядел, при всем моем здравом смысле. Да, многое было... Но то, что он сейчас учинил - это ж вообще, ни в какие ворота!.. И даже от меня скрывал - хотя я-то должен был догадаться, зная его характер!.. - он поглядел на разинувших рты ребят. - Что пялитесь? Что тут скрывать, раз уж вы догадались? Да, всю войну мы провели в Германии, одной ниточкой повязанные. Да, Николай сделал такое, что ему не то, что Героя давать - всего орденами обвешать, с головы до пят. При этом... ну да, я сказал, Дон Кихотом он был. А мы с ним, кстати, даже внешне на Дон Кихота и Санчо Пансу смахиваем, он - высокий и худой, я - маленький и плотненький... Да не в этом сейчас дело! Главный вопрос - как расхлебать то, что он учудил, его при этом не подставив? Ведь за сегодняшнюю выходку его... прямо не знаю, что с ним сделают!
- Что за выходка? - спросила Даша. - Тайная встреча с иностранцем?
- Если бы! - махнул рукой Алексей Васильевич. - Просто не представляю, кому звонить... Ведь нас многие не любят, за нашу независимость, и, если не на того человека попадешь, то вот и повод, чтобы нас "проучить" как следует, а то и съесть!
- Вас? - удивленно переспросил Юрка. - Вас обоих?
- Разумеется! - кивнул Алексей Васильевич. - Ведь меня подверстают к делу, по нашей с ним старой дружбе. Так сказать, продыроколят и подошьют... - несмотря на все свое серьезное настроение, он весело хмыкнул, смакуя изобретенное им слово "продыроколят". - А звонить надо срочно... Ладно, была не была!
Он встал и направился к телефону.
- Вы только постарайтесь не подслушивать, - попросил он. - Мне и так сейчас отдуваться придется, а если ещё узнают, что я при детях говорил, так с меня вообще шкуру спустят, потому что нельзя детей такие дела посвящать.
- Мы подслушивать не будем, - сказала Даша. - Но если мы случайно что-нибудь услышим, мы ведь не можем с зажатыми ушами сидеть?
Алексей Васильевич поглядел на неё с каким-то особым выражением - то ли с веселым изумлением, то ли с горьким осознанием безнадежности попыток совладать с детьми - и снова махнул рукой.
- Чего там! - фыркнул он. - Снявши голову, по волосам не плачут.
Телефон стоял в коридоре. Ребятам, конечно, было безумно интересно, о чем и с кем состоится разговор - но они не стали спорить, когда Седой закрыл дверь кухни, чтобы Алексей Васильевич чувствовал себя спокойней. Если он хочет, чтобы ему обеспечили хоть какую-то степень секретности - он знает, что делает, и это его право.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
НЕПОНЯТНЫЕ РАЗГОВОРЫ
Итак, дверь кухни была закрыта, и говорил Алексей Васильевич довольно тихо, поэтому ребятам было слышно лишь невнятное "бу-бу-бу".
Седой расхаживал по кухне и покачивал головой. Ребята, видя его состояние, боялись задавать ему вопросы, хотя у них языки чесались расспросить о многом.
Дядя Алеша разговаривал минут десять. Потом он вернулся на кухню.
- Фу-у! - он вытер пот со лба. - Кажется, сошло. Пришлось изображать из себя крайнего, потому что на меня любые шишки могут сыпаться, мне плевать... Но, надеюсь, мою версию не станут дергать лишний раз, чтобы проверить, насколько прочно она сшита.
- Вы что-то на манер подчищенного дневника сделали? - спросил Димка.
Алексей Васильевич нахмурился недоуменно, потом понял.
- Да, можно и так сказать, - кивнул он. - А откуда ты знаешь?
Димка смутился.
- Седой сказал, что придется провернуть нечто точь-в-точь похожее на то, как школьник подчищает дневник...
- Умный он, ваш Седой, - усмехнулся Алексей Васильевич. - А ты понимаешь, что имеется в виду?
- Нет, - признался Димка. - Не понимаю.
- Ну и хорошо... - сказал Алексей Васильевич. - Дашенька, нельзя ли мне чашку чая?
Было заметно, что Алексей Васильевич на взводе - что нервничает он сильно.
- Сейчас, сейчас, конечно, дядя Алеша! - засуетилась Даша. - Садитесь, пожалуйста!
- А я бы... - Седой, перестав расхаживать, смотрел в окно. - Я бы посмотрел карту Москвы. Есть у вас?
- Зачем тебе? - спросил Алексей Васильевич.
- Лесопарковые зоны хочу поглядеть и сравнить.
- Что ж, дело хорошее, - кивнул Алексей Васильевич. - Попробуй.
Седой поглядел на него с подозрением.
- Вы уже что-то знаете?
- Я предположил, - ответил Алексей Васильевич. - Посмотрим, совпадут ли твои предположения с моими.
- Карта на полочке телефонного столика, - сообщила Даша. - Там же, где телефонный справочник, записные книжки и все подобное.
Седой кивнул и вышел в коридор. Вернувшись с картой, он расстелил её на широком подоконнике и стал внимательно изучать.
Тем временем Даша по новой подогрела чайник и налила чашку чая Алексею Васильевичу.
- Ну? - осведомился он, кладя в чай четыре полных ложки сахара и принимаясь этот сахар размешивать. - Сделал выбор? Приходит что-нибудь в голову?
- Пожалуй, да, - сказал Седой. - Я бы сделал выбор в пользу Измайловского парка.
- Почему? - живо спросил Алексей Васильевич.
- По всему, самый подходящий. Все мелкие парки я исключаю сразу же.Битцевский - слишком далеко, Ботанический сад и Тимирязевский парк слишком "окультурены", Кусково, Кузьминки и Царицыно - тоже навроде туристских аттракционов, ведь в них много архитектурных памятников. Ленинские горы и - в другую сторону от центра - Сокольники тоже не очень. Хотя, Сокольники я не исключил бы, и даже Ленинские горы... Есть там места, между черным рынком и Парком Культуры... И чем ещё берет Измайлово - тем, что там Измайловский гостиничный комлекс, в котором есть секция "Интуриста". Ведь есть она там, верно?
- Верно, - кивнул Алексей Васильевич. - Есть.
- И в данном случае, то, что эти интуристовские номера расположены не в центре, и считаются менее престижными, чем "Россия", "Метрополь" и "Националь", является их плюсом. Раз в "Измайлове" селятся иностранцы "второго сорта", которым либо не по карману места в самых престижных гостиницах, либо им отказали в "брони" на номер, из-за более престижных гостей - значит, и надзор там не такой дотошный, как в центральных гостиницах. Ведь в первую очередь наших интересуют "акулы капитализма", а всякой там мелочи пузатой - пенсионерам, там, или коммунистам из западных стран, или, вообще, всяким "венграм, чехам и полякам" - можно дать и посвободней разгуливать. Для человека, который приехал провернуть свои делишки - то, что надо.
- Логично, - согласился Алексей Васильевич. - А машина?
- Разные варианты. Можно было и попросту такси словить. В некотором смысле, даже лучше, если таксиста потом найдут...
До этого момента ребята слушали абсолютно непонятный для них разговор, растерянно вертя головами, но тут вмешалась Даша.
- Погодите! Вы говорите про ту машину, на которой... на которой мог уехать папа?
- Совершенно верно, - сказал Седой.
- Так это же проще простого! Машина должна была оставаться неподалеку от нашего дома. Во дворе никаких посторонних машин не было - значит, машина стояла на улице, где-то возле тротуара. И, если папа уехал в то время, когда мы вошли в квартиру, то, выходит, в то время, когда я моталась к метро и от метро и когда ребята входили в наш двор, машина ждала, и мы должны были её видеть. Просто, естественно, не обратили внимания - мало ли какая машина стоит у тротуара. Но если мы напряжем память - мы вполне можем её вспомнить.