Ознакомительная версия.
– Игорь… – прошептала Кристина, обняв его обеими руками так крепко, как только могла.
– Он приехал! – ошеломленно пробормотала девочка. – По правде приехал! Кристина не выдумала ничего! Но как же вы разговаривали. Ракушки ведь не ловят в море…
– Меня же нанял на работу искать морского змея маг, – напомнил Игорь с раздражением, услышав ее слова. – Он велел нам обвесить стены зеркалами, говорил что-то про второе лицо и про то, что зачарованные зеркала помогут нам разговаривать с нашими семьями.
Маша вспомнила зеркало на двери в кабинете и осеклась. У нее у самой было «второе лицо», с помощью которого она попадала в другие миры. Ей ли удивляться способностям незнакомого мага?
Игорь тем временем обратился к Кристине:
– Ты позвонила ночью, сказала, что я нужен очень срочно. Но вырваться получилось только через две недели – меня перебросили из порта Керонды маячком в наш порт. Колдун-заказчик был очень доволен экспедицией, сказал, что маячок – самое меньшее, что он мог для меня сделать. Я оказался в запертом ангаре. Еле дождался конца Черного Часа и тут же полетел домой на антиграве. Что произошло?
– Наш сын, он… Он родился сегодня ночью…
– Наш сын? У нас мальчик?
– Да… Но его тут же забрали…
– Кто?! – Игорь обнял за плечи Кристину, та заплакала.
– Ночные Птицы Рогонды, – ответила за нее Маша. – Я пыталась их остановить, а они, видите, меня поцарапали…
Перед глазами у нее снова поплыло, тем более что в комнате по-прежнему было очень душно. Но Игорь не дал ей упасть, он выпустил жену, позволив ей лечь обратно на лежанку, и подхватил девочку.
– Это та самая Маша, которую ты предлагала удочерить? – спросил он. – А где же лечуха?
Женщина осторожно вылезла из-под ширмы. Губы у нее тряслись, но она не произнесла ни слова.
– Остановите кровь! – велел ей Игорь.
Лечуха, казалось, не поняла его. Без толку перебирала лекарства в своей сумке, и губы у нее тряслись все сильнее.
– Я сам! – рявкнул Игорь, взял из сумки лечухи бинт и занялся Машиной рукой.
Затем он перенес девочку на кровать и ушел, не закрыв дверь. Маша слышала, как мужчина ходит по комнатам, звонит куда-то, разговаривает с Кристиной и лечухой. Но ей было слишком плохо, чтобы искать во всем этом какой-то смысл. Она просто закрыла глаза и попросила комнату не качаться. А через несколько минут забылась сном.
Когда Маша проснулась, то в первую секунду испугалась. Вокруг все было белым: пол, стены, потолок, кровать, люди. На всю огромную комнату горела одна-единственная лампочка над входом.
– Ты в больнице, в пещерах, – сказал мужчина в таком же платке на голове, как у лечухи. – С твоей рукой все в порядке, мы зашили рану, крови ты потеряла не так уж много, как нам сперва показалось.
– Что с Кристиной?
– Твои будущие приемные родители сейчас в боксе, я провожу тебя.
– А что с лечухой, которая была с нами?
– У нее шок. Но ты не беспокойся, вы все в надежных руках.
– А как Кристина? Вы мне не ответили.
– Физически стабильна, это все, что тебе пока следует знать. – Доктор отвел глаза и спросил нарочито бесстрастно: – Так ты видела, как родился ребенок?
– Да, он был в неояслях, когда его унесла Ночная Птица. Скажите, они ведь не смогут его открыть? Птицы не смогут ему ничего сделать?
– Если ребенок действительно родился…
– Что значит «действительно родился»?
– Я оговорился, – напрягся доктор. – Хотел сказать другое: если лечуха действительно поместила его в неоясли, то ребенок может выжить в них в течение двадцати четырех часов. В идеале менять патрон надо утром и вечером, чтобы питание было безупречно свежим и система не сбоила, но двадцать четыре часа – это максимум. Я уверен, его быстро найдут. Если и ты, и Кристина, и лечуха говорили правду, то ребенка обнаружит спасательная экспедиция раньше, чем неоясли отключатся. А теперь иди к своим приемным родителям, покажись им на глаза, чтобы они знали, что хотя бы с тобой все обошлось. И постарайся успокоить свою приемную мамочку. Ее главное лекарство сейчас – сон и душевный покой.
Доктор смерил у Маши пульс, проверил зрачки и только потом проводил в бокс. Кристина лежала на узкой кровати на боку, свернувшись калачиком и положив голову на колени Игорю. Тот, казалось, дремал сидя, прислонившись к стене. На нем по-прежнему была красная вязаная шапка, и одет он был по-уличному, только на тельняшку с жилетом сверху наброшена белая накидка. Кристина в одной белой пижаме поджала босые ноги, словно ей было холодно.
– Машенька, – прошептала она и села, когда вошли девочка и доктор. Игорь тут же открыл ясные глаза.
– Отлично вы ее подлатали, – бодро произнес доктор. – Нам почти ничего делать не пришлось. Сразу видно опытную руку.
Маша медленно подошла к Кристине. Та обняла ее и посадила рядом с собой, а потом поцеловала в макушку.
– Девочку можете приводить на перевязку, а мамочка пусть пока полежит у нас, – тем же бодрым, полным оптимизма голосом сказал доктор. – Я пойду, меня ждут другие пациенты.
После его ухода все промолчали минуту.
– Игорь, я знаю, Машенька нам поможет. Она сквозняк. И уже возвращала потерянные вещи, я знаю от Капитолины Андреевны.
– Ну так пусть щелкнет пальцами и вернет нам сына, и делу конец, – несколько раздраженно отозвался Игорь. – Что для этого нужно?
– Я действительно могу возвращать вещи, которые принадлежат мне, – тихо ответила девочка. – Но ребенок – не вещь. Даже если вы мне подарите неоясли, сомневаюсь, что я смогу вернуть ребенка. Скорее всего, неоясли вернутся без него. Ведь он живой, это же человек…
– Тогда даже и пробовать не смей! – воскликнул Игорь. – По крайней мере, сейчас ребенок жив, где бы он ни был. А без неояслей сколько он продержится?
Кристина потухла, как перегоревшая лампочка. Опустились ресницы, повисли безвольно руки, ссутулились плечи.
– Я вот что придумал… – снова заговорил Игорь, обращаясь к жене. – Я присоединюсь к экспедиции в горы, мы дойдем до города Птиц и постараемся вернуть ребенка. Тебе и Маше лучше пока побыть в больнице. В боксе две кровати, пусть девочка спит здесь. Дом все равно разрушен, требуется ремонт.
– Я не хочу возвращаться туда, – бесцветным голосом произнесла Кристина. – Там опасно. Труба такая широченная…
– Ты же слышала историю Рогонды, – вздохнул Игорь. – Раньше, когда люди пользовались небоходом, это было еще до нынешнего Смотрителя, мы приезжали на крышу собственного дома и просто спускались вниз по трубе, где имелся люк. Но с тех пор, как небоход не работает, люди переделали трубы под камины и люки убрали. До сего дня ни одна птица…
– Она спустилась через трубу, – тихо произнесла Кристина, из глаз ее закапали слезы. – И наружу вылезла через трубу.
– Что толку говорить об этом снова и снова? – пожал плечами Игорь. – Решено: я пойду в горы с надежными людьми, и мы найдем малыша. А потом сделаем в доме ремонт, закроем камин… Ну не плачь, Кристина, любимая! Ты отдыхай. Вот Маша с тобой побудет, а я скоро вернусь вместе с сыном.
Он нежно поцеловал жену в лоб и ушел.
Девочка села на кровать напротив, растерянная и смущенная. Кристина все так же лежала на боку, свернувшись в клубочек, и смотрела прямо перед собой.
– Экспедиция не поможет, – вдруг резко произнесла женщина и села. – Птичьи стражи и шаман, как всегда, не пустят людей в Птичий город. Надо идти к Смотрителю. Маша, он звал тебя в ученицы, сделал тебе подарок – жемчужину, хорошо к тебе относится. Ты должна его попросить. Пусть прикажет Птицам вернуть Ванечку.
– Вы назвали ребенка Ваней? – переспросила Маша.
– Пожалуйста, Маша, ты должна что-то сделать. Я не знаю, как в других мирах, но в этом мире он твой брат, хоть и названый. И ему жить остался один денечек, если мы его не спасем.
Голос Кристины сорвался, она заплакала и закашлялась одновременно. Вид у нее был жуткий, словно молодая женщина за несколько минут превратилась в старуху, тощую и лохматую, у Маши просто сжалось сердце от этого.
– Я найду малыша! – твердо сказала девочка. – Обещаю: сделаю все, что нужно. Сейчас пойду, догоню Игоря и предложу ему помощь. Ждите!
Она выбежала из палаты, хлопнув дверью. Но Игорь уже, как оказалось, покинул пещеры лечух. Одна молодая лечуха проводила девочку наружу, и Маша оказалась в незнакомой части города. Но синий луч шапочки колокольцев тут же показал ей, куда пошел Игорь. Девочка очень торопилась его догнать, однако пораненная рука отзывалась болью при каждом резком движении, поэтому Маша шла гораздо медленнее, чем обычно. Мужа Кристины она настигла уже дома – тот запирал жилые комнаты.
– Что ты здесь делаешь, девочка? Я же просил тебя оставаться в больнице!
– Я могу помочь! – выпалила Маша.
– Маша, тебя никто не винит, слышишь? – внятно произнес Игорь. – Ты ни в чем не виновата. Ты сделала больше, чем должна, тебя даже ранили. Пожалуйста, вернись к Кристине, отдохни…
Ознакомительная версия.