My-library.info
Все категории

В. Катаев - Чехов и его литературное окружение

На электронном книжном портале my-library.info можно читать бесплатно книги онлайн без регистрации, в том числе В. Катаев - Чехов и его литературное окружение. Жанр: Критика издательство неизвестно, год 2004. В онлайн доступе вы получите полную версию книги с кратким содержанием для ознакомления, сможете читать аннотацию к книге (предисловие), увидеть рецензии тех, кто произведение уже прочитал и их экспертное мнение о прочитанном.
Кроме того, в библиотеке онлайн my-library.info вы найдете много новинок, которые заслуживают вашего внимания.

Название:
Чехов и его литературное окружение
Автор
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
23 февраль 2019
Количество просмотров:
114
Читать онлайн
В. Катаев - Чехов и его литературное окружение

В. Катаев - Чехов и его литературное окружение краткое содержание

В. Катаев - Чехов и его литературное окружение - описание и краткое содержание, автор В. Катаев, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки My-Library.Info

Чехов и его литературное окружение читать онлайн бесплатно

Чехов и его литературное окружение - читать книгу онлайн бесплатно, автор В. Катаев

Поиски героев времени — сквозная тема творчества Потапенко. Герои, посвятившие себя "малым делам", — частный случай в галерее изображенных им современников. Они исповедуют жизненную философию, близкую той, что пропагандировалась в статьях правонароднической "Недели", и разделяют всю несостоятельность "культурно-заплаточной" деятельности. Интерес читателей к формам деятельности положительных и идеальных героев Потапенко был связан с определенным историческим отрезком времени. Но сам пафос поиска героя времени был шире тех или иных форм "передовитости", которые писатель находил в свою эпоху.

Если судить Потапенко по законам, им самим над собой признанным, то законы эти не раз формулировались демократической критикой: "Из существующих в обществе элементов и пробудившихся стремлений [33] создать идеальный тип, как руководящее начало для людей ищущих образцов" (Н. Шелгунов)[34]. Ирония судьбы: Потапенко честно стремился следовать лучшим литературным традициям и образцам (Тургеневу, Гончарову) — угадать и воспеть героя времени, бросил упрек бездеятельному поколению. Но… история предпочла ему Чехова — писателя, избравшего принципиально иную литературную позицию.

Основная сопоставительная проблема здесь — тип героя, принципы изображения человека и мира в творчестве Потапенко и Чехова. Необходимость и неизбежность смены героев в эпоху крушения народнических теорий осознавались многими писателями 80-х годов. Отчетливо это сформулировал Короленко в своем письме Михайловскому: "Мы теперь уже изверились в героях, которые (как мифический Атлас — небо) двигали на своих плечах "артели" (в 60-х) и общину в 70-х годах. Тогда мы все искали "героя", и господа Омулевские и Засодимские нам этих героев давали. К сожалению, герои оказались все "аплике", ненастоящие, головные. Теперь поэтому мы прежде всего ищем не героя, а настоящего человека, не подвига, а душевного движения, хотя бы и непохвального, но зато непосредственного (в этом и есть сила, например, Чехова)"[35]. Поворот писателей нового поколения к "среднему", обыкновенному человеку в значительной степени объяснялся подобными настроениями.

Герои Потапенко вдохновляются благородными идеями, но, как подчеркивают, они, не книжными, а теми, к которым их приводит сама жизнь. В этом они видят свое отличие от героев предшествующей эпохи. Герой Потапенко Рачеев называет себя "средним" человеком, делающим то, что под силу каждому.

То же мог бы сказать о себе и герой Чехова, например, Хрущов из пьесы "Леший", последний в ряду героев чеховских произведений 80-х годов. Этот образ словно вобрал в себя раздумья писателей-восьмидесятников, спутников Чехова, о герое времени, герое литературы. Хрущов из тех, кому чужды определения, еще недавно имевшие такую власть: "Демократ, народник [36] да неужели об этом можно говорить серьезно и даже с дрожью в голосе?" (12, 157). Он видит в подобных словах ярлыки, затемняющие подлинную сложность человека. И поглощен он как будто незначительными, но конкретными делами.

На этом сходство с героями Потапенко и кончается, в остальном — существенная разница.

Потапенковский Рачеев, осознавая себя "средним" человеком, усвоив, что подвиг, жертвы, великие дела — все это превосходит возможности "среднего" человека, все вопросы решил тем самым для себя раз и навсегда. Самоуспокоенность, самодовольство в сильной степени присущи герою Потапенко и чужды герою Чехова.

Уже и в первых трех действиях пьесы Хрущов-Леший несравненно интереснее потапенковских героев, его отличают "талант", "страсть", "широкий размах идеи": сажая леса, "он размахнулся мозгом через всю Россию и через десять веков вперед" (П 3, 34). Первые три действия "Лешего" строились по схеме русского классического романа (Тургенев, Гончаров): герой истинный противопоставляется героям мнимым, антигероям. Эту схему в дальнейшем будет эксплуатировать в своих произведениях Потапенко. И остановись Чехов на утверждении привлекательных качеств своего героя, можно было бы сказать, что он победил Потапенко его же оружием.

Но для Чехова важнее, чем создание типа, образа героя времени, было исследование природы человеческих взглядов и деяний — "области мысли", "ориентирования", "поисков за настоящей правдой".

В 4-м действии "Лешего" Хрущов, потрясенный самоубийством Войницкого, делает некое важное для себя открытие. Он признается: "…если таких, как я, серьезно считают героями [37], то это значит, что на безлюдье и Фома дворянин, что нет истинных героев, нет талантов, нет людей, которые выводили бы нас из этого темного леса…" (12, 194). Суть перемены, которая происходит с Хрущовым, — в отречении от самоуспокоенности, от уверенности в абсолютности своей прежней "правды", в признании сложным того, что прежде казалось ясным.

Это не просто наделение героев иными, по сравнению с героями Потапенко, качествами. Это утверждение другой концепции художественного мира. Произведения Чехова отличаются от произведений его современников не просто другими героями, с иными взглядами или с иными чертами характера. Они основаны на ином методе изучения мира и человека, при котором проверке на истинность и прочность подлежит любая претензия на героичность, "передовитость", на знание правды.

Через два года после создания "Лешего", уже побывав на Сахалине, Чехов заставит героя повести "Дуэль" фон Корена проделать подобный же путь: от уверенности в собственной правоте и превосходстве к признанию неизвестных ему возможностей в другом человеке и вообще в жизни. Оба дуэлянта — и Лаевский, и фон Корен — скажут в конце повести: "Никто не знает настоящей правды". В "Дяде Ване" Астров в отличие от Хрущова изначально не будет знать "правды", не будет иметь надежных ориентиров, "огонька", хотя и унаследует от Лешего все достоинства незаурядной личности.

Чехов, в противоположность таким своим современникам, как Потапенко, отказывается от героев, чьи безупречные "ненадломленность", "ненадтреснутость" не проходят через испытания жизни. Он отказывается принять те иллюзорные решения, в которых находят духовное успокоение потапенковские герои.

Герой Чехова непременно сомневается, стремится к неосуществимому, недостижимому. На этом пути он обязательно впадает в заблуждения, предается иллюзиям, не признает очевидности, мысли и речи его горячи и сумбурны, а поступки неадекватны вызвавшим их причинам, но стремление к "настоящей правде" так же присуще людям в чеховском мире, как и незнание никем из них "настоящей правды". Образ чеховского героя строится на напряженности между этими разнонаправленными составляющими. Герой Потапенко, как потом героиня "Дома с мезонином" Лида Волчанинова, делает немало полезного, но он абсолютизирует свою "правду", считает ее окончательной — и поэтому ограничен.

Разные концепции литературного героя обусловили и разные принципы его изображения.

Например, потапенковские герои Рачеев и Высоцкая говорят о том, что помогать народу надо с толком, с пониманием того, что ему действительно требуется. Рачеев уверенно вещает, Высоцкая согласно внимает. В повести Чехова "Жена" звучат разговоры на ту же тему, а герой повести доктор Соболь тоже скажет о том, что отношения с народом "должны быть деловые, основанные на расчете, знании и справедливости" (7, 479). Но при этом о докторе Соболе как бы мимоходом сказано, что у него толстые пятки и что он постоянно одалживает спички, свои же то и дело теряет. Эти подробности немыслимы в соединении с героем Потапенко: у того идеи, жизненная обыденность и пошлость несоединимы. В "пошлость" у Потапенко погружены лишь герои второго плана, такие, как Зоя Федоровна, Ползиков.

О пьесе Потапенко "Жизнь" (написанной им в соавторстве с П. Сергеенко) Чехов позже заметит, что в ней много изречений "в шекспировском вкусе" и мало таких сцен, где "житейской пошлости удается пробиться на свет сквозь изречения и великие истины". (П 5, 252). То же и в прозе Потапенко: герои изрекают истины, выносят приговоры, а житейская пошлость лишь служит поводом к очередным сентенциям.

Герои же Чехова, даже когда они говорят "про умное", не изымаются автором из окружающей их обыденщины. Вопрос о правильных формах помощи народу — и тут же "толстые пятки" и теряемые спички. Споры на философские, социальные, политические темы не отделены от подробностей быта, погружены в них, выступают как бы наравне с ними — и создается новая для литературы степень жизнеподобия.

Изображение всей, "неотобранной" полноты бытия? Детальная прорисовка не только первого плана жизненной картины, но и ее фона? Да, все это есть в произведениях Чехова, но есть не только у него и не это определяет специфику его творчества. Богатство мира, окружающая чеховского героя действительность с ее подробностями — это аргументы в том споре, который вел своим творчеством Чехов. Это был спор с иллюзиями, разделяемыми большинством современников, с ложными претензиями на знание "правды", с ограниченностью сознания, с нежеланием и неумением соотнести свой "взгляд на вещи" с окружающей живой жизнью. Самой поэтикой своих произведений, тесно связанной с его "представлением мира", Чехов учил современников "правильной постановке вопросов".


В. Катаев читать все книги автора по порядку

В. Катаев - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки My-Library.Info.


Чехов и его литературное окружение отзывы

Отзывы читателей о книге Чехов и его литературное окружение, автор: В. Катаев. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту librarybook.ru@gmail.com или заполнить форму обратной связи.