Ознакомительная версия.
По пути к месту сбора сначала Гелисинийра, а потом, для верности, и Джандинарья «соединились» с Низой. И оказалось, что инминниа то ли спит, то ли находится без сознания. И Габлеру, как, наверное, и другим, сразу вспомнились слова медика Перилана Кринтиаса о том, что эксперименты с ней могут кончиться печально…
…Кто знает, видала ли когда-нибудь такое отдаленная от центра столицы тихая улица Матери Венеры? Не прошло и четверти часа после окончания финального матча на стадионе «Фламинио», как на нее повернул огромный длинный фургон из тех, что развозят по столице разные грузы. Фургон медленно покатился по освещенной фонарями дороге, а на его крыше веселились какие-то личности. Они прыгали, размахивали шарфиками и трехцветными флагами с эмблемой футбольного клуба «Тибр», запускали ввысь такие же баннеры, и с грохотом летели в небо гроздья фейерверка – многокрасочного, яркого, брызжущего во все стороны. В этих неистовых всполохах почти затерялся висящий над столицей, под облаками, герб Империи. Сквозь грохот неслись над улицей, отражаясь от стен домов, радостные крики:
– «Тибр» – чемпион!
– «Тибр» – это класс! «Тибр» – это школа! «Тибр» – звездный час нашего футбола!
– Соперника совсем не жалко! «Тибр» – чемпион «континенталки»!
– От Древнего Рима до наших времен Спартак – гладиатор, а «Тибр» – чемпион!
Вряд ли хоть кто-нибудь из тех, кто видел это шоу, мог предположить, что у его устроителей есть и атрибутика другого участника финального матча – «Лигурии» из Савоны-Дуо. И она пошла бы в ход, если бы победила «Лигурия».
Фургон находился в трех кварталах от серого забора клиники, которую здешние жители называли «октагонкой», когда из дверей расположенного в глубине двора здания вышел Перилан Кринтиас. На нем была зеленоватая одежда медика. Он сбежал по ступеням, открыл дверцу одного из стоящих в ряд уникаров и забрался в машину. Посмотрел на часы на приборной панели и, рассчитывая время, направил уникар к воротам. Если бы Кринтиаса спросили, зачем он это делает, медик ответить бы не смог. Потому что понятия не имел о том, что одна из беллизонских жриц заложила в него команду: «В такое-то время выехать из ворот клиники». А вот тот, кто управлял фургоном, об этом знал и должен был подвести свое транспортное средство к воротам в нужный момент. Доехав до будки, Перилан Кринтиас притормозил уникар и поднял левую руку, чтобы продемонстрировать открытую ладонь объективу контрольно-пропускной системы. Одностворчатые ворота стали медленно сдвигаться вправо от него, параллельно забору – и в это время приближавшийся фургон с крикунами на крыше вильнул к обочине и остановился. Да так, что длинной своей коробкой полностью перегородил выезд из ворот.
Дальнейшие события, рассчитанные буквально по секундам, происходили быстро, под несмолкающие крики о непобедимом «Тибре», грохот фейерверка и мельтешение шарфиков, флагов и баннеров. Ворота клиники еще продолжали открываться, когда такое же движение возникло в стенке фургона. Отъехала вбок широкая дверь, и на тротуар посыпались участники операции. Одежда на них была разной, но лица они постарались скрыть. Габлер выпрыгнул из фургона одним из первых – капюшон он опустил до бровей, а воротник комбинезона доходил до самых губ. Группа рванулась в ворота и уже во дворе разделилась. Несколько участников операции, включая Индилайнона, бросились к будке КПП, чтобы нейтрализовать охранника и отключить системы наблюдения и оповещения. В дверь полетели ниби – и их разрывы добавились к грому фейерверка и продолжающим нестись с крыши фургона фанатским кричалкам. Второй отряд остался у ворот. А третий устремился к зданию клиники. Врубивший экстру Габлер мчался первым, Здено Шатан почти не отставал от него. За их спинами, с интервалом в несколько метров, бежали по дорожке под деревьями обе беллизонские олломинниа и веронцы. Энгилейнон сидел в уникаре за ближайшим перекрестком и должен был появиться в нужный момент. Из проезжающих мимо клиники машин невозможно было увидеть, что творится во дворе – мешал фургон. А от тех, кто мог наблюдать за происходящим с верхних этажей окрестных домов, бегущую к зданию группу скрывали деревья.
Дверь в вестибюль клиники не открывалась, но Крис не стал с ней возиться.
– За машины! – крикнул он и, отскочив от крыльца, метнул в дверь миниатюрную гранату.
Этого оказалось достаточно – не рассчитанная на такое воздействие плита не только оказалась продырявленной, но и, сорвавшись с петель, влетела в вестибюль и грохнулась на пол. Габлер и Шатан тут же вбежали в клинику, за ними последовали остальные.
Вероятно, не все у ворвавшихся в будку КПП пошло гладко, потому что ворота, не открывшись до конца, начали двигаться в обратную сторону. Там продолжал стоять уникар Перилана Кринтиаса. Судя по тому, что его машина не давала задний ход, медик просто впал в ступор от происходящего. Хотя нет – при виде приближающейся массивной плиты он открыл дверцу и выскочил из машины. Его тут же схватил один из остававшихся там веронцев. Оттащил в сторонку, что-то с ним сделал – и Кринтиас осел на траву под кустом. А плита ворот остановилась в каких-то сантиметрах от бока уникара – видимо, в будке с этим все-таки разобрались. Другой веронец моментально забрался в машину и отогнал ее вглубь двора. Одновременно с этим фургон с крикунами на крыше сдал назад, освобождая проезд, и на территорию клиники заехал уникар, за панелью управления которым сидел Энгилейнон. Он направил машину к входу в здание и остановился у крыльца.
Пока все это происходило, группа Габлера и Шатана занималась своим делом. Оказалось, что в вестибюле не безлюдно – у стены застыла девушка в белом халате, а в углу сидели в креслах оцепеневшие от взрыва пожилой мужчина в домашних тапочках – по всей видимости, пациент, и женщина в короткой яркой куртке – вероятно, посетительница. К ним сразу бросились веронцы, повалили на пол лицом вниз. Габлер с Шатаном уже бежали вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени – еще при разработке операции лифтом в этом случае решили не пользоваться. Их путь вел на третий этаж – именно там, как сказал Перилан Кринтиас, находилась Низа. Крис первым вбежал с лестничной площадки в помещение с двумя дверями лифтов. Зато Шатан первым бросил из-за его плеча гранату в дверь, ведущую к палатам. Кто-то остался у лифта, остальные ринулись мимо, в коридор, сквозь открывшийся проем.
Габлер повернул налево, чуть не сбив с ног женщину в белом халате. Кое-где из дверей палат выглядывали пациенты.
– Всем на пол! – на ходу гаркнул Шатан. – У нас гранаты!
Один из веронцев метнул ниби в видеокамеру под потолком, а Габлер уже рванул на себя последнюю дверь справа по коридору. За его спиной дважды грохнуло, издалека донесся женский крик.
Ознакомительная версия.