Ознакомительная версия.
Профессор поставил фужер на стол и опустился в глубокое плюшевое кресло.
– Я – гениальный физик, – заявил он, сочувственно глядя на Волчка. – Ты – талантливый программер. Мы с тобой мать родную продадим за возможность реализовать свои способности и удовлетворить амбиции.
Глаза Егора похолодели.
– В прежней жизни я таким не был, – сухо проронил он.
Терехов улыбнулся:
– Тебе не хватало стимула, чтобы раскрыть свой талант. Фашисты тебе этот стимул предоставили. Ты реализовал свои возможности, но заслужил вечное презрение людей.
– Ну, а как насчет арийцев? Они вас, наверное, обожают?
– Отнюдь. Меня ценят и меня обеспечивают всем необходимым. Но это не имеет никакого отношения к уважению и любви. Любой из немцев с удовольствием размозжил бы мне голову прикладом автомата. Они вынуждены меня терпеть, потому что я приношу им пользу. Но они всегда помнят, что я славянин. Что бы я ни сделал, для них я все равно остаюсь человеком второго сорта. И этого не исправить.
Профессор взял со стола початую бутылку красного вина и наполнил свой фужер. Отпив вина и причмокнув от удовольствия губами, он заговорил снова:
– Скажи-ка мне вот что. По твоим словам, мой брат, физик Александр Терехов, перенесся в параллельный мир. Так?
– Так, – кивнул Егор.
– И он связался со мной оттуда через обычный ламповый приемник?
– Да, – снова кивнул Егор.
Профессор задумчиво подергал пальцами за крашеный ус:
– Так-так… Это интересно. Думаю, приемник уловил особого рода волны, которые…
– Проф, скажите мне главное, – перебил его Волчок. – У вас есть Машина времени?
Терехов нахмурился:
– Видишь ли, Волчок… Мой двойник из твоего мира опередил меня. Думаю, все дело в том, что он имел возможность консультироваться с братом.
– А как ваш брат поживает здесь?
– Он погиб во время эксперимента двадцать пять лет тому назад. Собственно, в своей работе я использовал его схемы и идеи.
– Так есть у вас Машина или нет?
– Машина есть.
– Слава богу! – облегченно выдохнул Егор.
Терехов усмехнулся:
– Видишь ли, в нашей реальности нацисты не жалеют денег на научные исследования. Стоит мне запросить какую-нибудь деталь, как мне тут же ее доставляют. Без вопросов и промедления.
– Повезло вам, проф. Вашего двойника выперли из научно-исследовательского института, лишив всех привилегий. Он занимается исследованиями в частном порядке. А все, что нужно, покупает на свои собственные деньги.
Терехов вскинул брови:
– Он настолько богат?
Егор покачал головой:
– Нет. Проф, мы должны торопиться. Вы можете перенести меня обратно в бункер Гитлера?
– В принципе, это возможно. Однако прежние испытания закончились для испытуемых плачевно.
– Сколько было испытаний?
– Восемь. И после каждого из них я вносил в конструкцию Машины исправления. Девятое испытание должно состояться через два дня, но Машина уже готова к работе.
– Значит, мы можем включить ее прямо сейчас? – воодушевился Егор.
– Ты пропустил мимо ушей мои слова о неудачных испытаниях, – строго сказал Терехов. – Я не могу гарантировать, что на этот раз все закончится благополучно.
– Но вы в этом не уверены?
– Совсем наоборот – я в этом уверен. Но я был уверен и раньше.
– Что произошло с прежними испытуемыми?
– Первых трех Машина вывернула наизнанку. Четвертый… лопнул, как мыльный пузырь. Похожая история произошла с пятым и шестым – они тоже не выдержали нагрузок. Седьмой исчез на тридцать секунд, а когда появился снова, от него остался только окровавленный скелет.
– А что было с восьмым? – нетерпеливо спросил Егор.
– Мы сумели переправить его в прошлое на несколько минут, а потом вернуть обратно. Но вернувшись, он начал «мерцать».
– Как?
– Элементарные частицы, из которых состояло его тело, стали распадаться, выделяя световую энергию.
– Это было больно?
Профессор прищурил голубые, подернутые хмельной поволокой глаза:
– Дружок, он гнил заживо. Это самое страшное, что можно себе представить. И то же самое может случиться с тобой.
Егор несколько секунд молчал, потом спокойным, уверенным голосом заявил:
– Думаю, если мы не сделаем это сейчас, то другого шанса у меня просто не будет. Так что я готов рискнуть.
– Что ж, это твое право. Надеюсь, ты помнишь год, месяц, число и время момента, в который я должен тебя переправить?
– Да. Да, это было… – Егор наморщил лоб и назвал Терехову дату.
Тот кивнул:
– Хорошо.
– Есть еще вопрос, профессор. В чье тело я перемещусь? Кто будет моим «носителем»?
– Выбор будет произвольным, – ответил Терехов.
– То есть… я могу переместиться в тело Гитлера?
– Я бы этого не исключал, – с усмешкой произнес профессор. – Больше того, это было бы чрезвычайно удобно, не так ли?
Внезапно Терехов стер усмешку с губ, словно вспомнил о чем-то неприятном, провел ладонью по всклокоченным волосам и сказал:
– Есть проблемка, Волчок.
– Какая?
– Видишь ли, я никогда не думал, что все может быть иначе. Победа нацистов казалась мне безальтернативной и бесспорной. Но в твоей реальности людям удалось победить дьявола и запереть его в клетку.
– Да, наши деды сделали это, – сказал Егор.
– Это значит, история может быть подкорректирована. В любую сторону. Понимаешь, о чем я?
Егор прищурил холодные, недобрые глаза:
– Намекаете на то, что нацисты могут отправиться в прошлое следом за мной?
– Намекаю на то, что если Машина заработает, то они могут отправиться куда угодно. Ты представляешь, каких бед они могут натворить?
Егор на секунду задумался, а затем уверенно произнес:
– Значит, вы должны уничтожить Машину времени. Как только я отчалю в прошлое, обложите ее динамитом и взорвите.
– А если у тебя не получится? – усомнился профессор. – Ты рискуешь застрять в прошлом навсегда.
– Я готов пойти на этот риск.
– Но…
– И хватит разговоров. У меня голова кругом идет от всей это философии. Пора начать действовать.
Профессор несколько секунд пребывал в задумчивости, потом тряхнул головой и бодро проговорил:
– Да! Ты прав! Машина находится в охраняемом ангаре. Это недалеко. Чтобы пройти в ангар, необязательно даже выходить на улицу. Туда ведет специальный подземный туннель.
– Сколько человек охраняют Машину времени?
– Обычно около десятка, – с некоторым сомнением в голосе ответил Терехов. – Но я уверен, что сегодня их будет меньше.
Ознакомительная версия.