— Это был неверный ответ, котенок, — наигранно-участливо отозвался главарь банды и одним резким ударом молотка прихлопнул нагретое паяльником кольцо.
Его металлический звон отозвался болью в сердце и даже каждом синяке Гарда.
— Еще найду тебя, тварь, — тихо и зло прошептал наш ювелир, с грустью глядя на останки своего некогда прекрасного творения.
— Зачем меня искать, котенок? Мы сами найдем тебя, как только ты будешь готов рассказать нам все.
И с этими словами главный сделал знак своим приспешникам, одновременно подходя ближе. Гарда насилу поставили на ноги, и тут же снова он едва не упал — всему виной был удар в висок и чуть сильнее — в солнечное сплетение, но подоспевший «босс» вцепился ему в глотку, удержав от падения и не давая закричать.
— Зачем она ищет это, а, Гарданиэль?
И с этими словами с размаху всадил раскаленный наконечник паяльника куда-то в подреберье хозяину мастерской.
Острая, невыносимо жгучая боль ослепила, надолго оставив во Тьме. Гард бы невольно закричал, если бы человек, скрывающий свои шрамы, не давил ему все сильнее на горло, перекрыв доступ воздуха.
Вероятно, стоило не сдерживаться и минут пять назад испортить хотя бы одному из них одежду, пока у него еще была возможность хоть как-то влиять на ход событий.
Когда Гард, наконец, нашел в себе силы подняться, то с трудом подавил желание заварить себе кофе и отлежаться на полу с теплой кружкой в трясущихся руках. Вместо этого он собрался в быстром темпе, даже не пытаясь поставить входную дверь на место. Он сгреб все драгоценности, бывшие в мастерской, в банку из-под кофе. Добавил к ним пакет, выброшенный ранее в куст ирги, тщательно замотал его в свою рубашку, сушившуюся на батарее.
— Теть Ань, пускай у вас пока постоит, не сегодня-завтра зайду за ним. — И с этими словами вручил пакет единственной, кроме него самого, обитательнице этого полуразваленного дома. Она жила этажом выше и была туговата на ухо. Кроме того, всегда пыталась задержать его на чай с сушками. Но сегодня Гарду не до чаепития.
— Чой-то ты какой-то неважный сегодня? Опять подрался с кем? — Отодвигая косынку от уха, чтобы лучше слышать, спросила Аннушка. — Опять твои манатки постеречь? Давай сюда.
Идеальная соседка. Кофе не пьет, мужские рубашки не носит — Гард мог не волноваться за судьбу содержимого пакета.
Он с трудом доплелся до метро, подняв воротник толстовки, заставляя прохожих шарахаться от его вида. Под ребрами дико жгло, и в добавок ко всему его мутило. Не время расслабляться, продолжим путь.
Он доехал до конечной станции метро и пересел на автобус. Отдав последнюю мелочь, вышел там, где грязная улочка оканчивалась пустырем, и на самом краю его высился обшарпанный домик. Первый его этаж пережил взрыв газа, от него остались горы пепла и закопченные несущие стены. Второй этаж с виду был необитаем, но Гард знал, что это не так. Он забрался наверх по шаткой лестнице, сваренной из арматуры и соседского забора, и постучал в дверь.
Он долго ждал, прежде чем дверь открылась, и, наконец, увидел перед собой высокого полуобнаженного парня с до скуки правильными чертами лица и фигурой. На его лице еще виднелись остатки загара из солярия, а на голове — следы прически, на которую уходит много геля. На руке — недоделанный татуированный «рукав». Цветные звездочки, что-то из «Спанч-Боба» — Гард еще два года назад, во время их последней встречи, советовал ему свести или забить эту, как он считал, ерунду. Одежда на любителе Губки-Боба была из дорогих бутиков, но давно уже не новая. Красный тонкий, как ниточка, кровоподтек на переносице также никуда не исчез за эти годы, и явно портил образ изнеженного, ни в чем не нуждающегося прожигателя жизни.
— Шеранд, — тоном «сколько лет, сколько зим» окликнул его Гард, незаметно отправляя окровавленный платок в мусорную корзину. — Когда последний раз виделись, ты получше выглядел.
— Да ты на себя посмотри, — совсем по-другому ответил его старый знакомый. Он озадаченно пялился на незваного гостя и не мог решить, как ему реагировать. Шеранд ограничился тем, что оперся о дверной косяк и продолжал так стоять, не пуская Гарда в дом.
— Ты даже не пригласишь меня войти? — Удивился Гард, держась за мусорный бак, чтобы не упасть.
— А есть зачем? — Не слишком-то учтиво спросил Шеранд, по-прежнему не двигаясь с места. — Ты же даже на ногах не стоишь.
— Может, ты меня впустишь, и я тебе расскажу кое-что, что тебя заинтересует…
— У меня своих проблем хватает.
— Так вот значит, — Гард начал терять терпение. — Так вот, значит, вся твоя благодарность за…
И не успел он договорить, как Шеранд рывком втащил его в узкую прихожую, прижал ртом к чьей-то отданной моли на съедение шубейке, занимавшей полкоридора, и захлопнул дверь.
— Иди на кухню, — Шеранд процедил это сквозь зубы и выразительно посмотрел на Гарда, давая ему понять, чтобы он сидел тихо и не высовывался.
Гард прошел в такую же узкую, как и прихожая, кухню, с дешевыми голубыми обоями в цветочек, оставшимися от предыдущих жильцов, и обшарил холодильник в поисках выпивки. По правде говоря, пить ему не хотелось, но отбитый и проткнутый бок давал о себе знать с каждым движением. Выпивка у Шеранда оказалась припрятанной, и Гарду пришлось перерыть весь кухонный гарнитур, прежде чем он до нее добрался.
— Но Шерри, почему я должна идти? — Мимо дверей проплыли Шеранд и какое-то несовершеннолетнее создание в линялом белье.
— Я позвоню тебе, — услышал он голос Шеранда в прихожей, после чего дверь захлопнулась.
— Не думал я, что кто-то согласится спать с тобой в этой дыре, — Сказал Гард, разом опорожнив бокал.
— Соседская девчушка, — Шеранд кивнул на дверь и уселся на табурет. — Налей и мне, раз уж ты нашел бутылку.
Шеранд отпил залпом четверть, а Гард уже наливал себе вторую.
— Помогаешь ей с домашними заданиями? — Он даже усмехнулся, когда, наконец, живое тепло алкоголя потекло по венам и артериям, давая сосредоточиться на чем-либо еще, кроме раны.
— Ну так ты здесь проездом или как? — Шеранд не стал тянуть кота за хвост и перешил сразу к делу.
— Не беспокойся, не останусь. — Замахал на него Гард, скривившись от отсутствия закуски.
Шеранд выудил, как факир, откуда-то блюдце с двумя засохшими кружочками лимона, один из которых тут же оприходовал сам.
— А что тогда? — Поторопил его хозяин дома. Под столом он нервно тряс ногой. Присутствие нашего ювелира его явно нервировало. Даже, можно сказать, пугало.
— У меня к тебе дело. — Гард решил, что с бывшим дружком надо быть потверже и добавил. — Откажешься — дам ход всей твоей истории с…