— Ну-ну, типа верю…
— Клянусь! Никаких! Никогда! Только и ты меня не обижай своими проститутками! Ну выпей ты, сколько уже стоит!..
Леший с недоверием посмотрел на рюмку.
— Ага, выпью, расслаблюсь, подобрею… Я еще ничего не решил… — И одним махом выпил.
Потеплело. Стал думать — что, кроме позора и деланного осуждения знакомых — не мужик, мол, тряпка, — мешает ему простить эту заблудшую душу? Это чья жизнь, его или друзей? Он внимательно посмотрел на нее, пальцем поманил к себе. Диана придвинулась еще ближе.
— Изменишь еще раз, убью! Без шуток.
— Сереженька… — Из глаз ее покатились слезинки.
Диана стала быстро целовать его лицо везде, где придется, добралась до губ и долго от них не отрывалась.
— Давай в постельку, — предложила она.
— Давай, — с готовностью откликнулся он.
Они вышли из кафе в обнимку, свою руку он засунул ей под куртку.
— Геракл! — говорила Диана.
— Потаскуха, — отвечал он.
— Титан!
— Шлюха!
— Виталий и Владимир Кличко сразу вместе!
— Ну за такое сравнение обзывать перестаю…
В мае в доме отдыха на Владимирском проспекте, когда природа словно взорвалась яркой свежей зеленью, при огромном стечении пацанов с супругами и девочек-студенток с точеными фигурками они поженились.
А нам в детстве педагоги объясняли, что правду кулаками не доказывают, что всегда для объяснения нужно использовать убедительное слово. Ох, ну какой же нас тогда ерундой только не пичкали!
В семь часов вечера после…
Рейс Москва — Киев. Ровное, легкое то ли гудение, то ли жужжание. Народ дремлет потихоньку — соседи друг у друга на плечах, кто-то с маской на глазах. Кто-то пытается с помощью кнопок на подлокотнике из плохоньких наушников выудить хотя бы одну приятную мелодию. Листают бессодержательные журналы, которыми снабжают людей в полете, — картинки, реклама, описание чего-то непонятного и ненужного. Женька думает. Он взял в полет хорошую книжку, но во время раздачи обеда, когда стюардесса принесла противную безвкусную самолетную еду, он не отказался от предложенного вина. А какое вино в мире может быть хуже того, которым поят в самолетах? Да никакое! Наверное, мужики, глушащие у подъезда портвейн из горлышка, и то больше удовольствия получают. Но Евгений выпил, причем два бокала подряд. В голове зашумело, текст читался, но сосредоточиться не удавалось, мысли были далеко — и он расслабился.
Елки зеленые, ведь он только полгода, ну ладно, семь месяцев назад закончил РХТУ имени Менделеева, факультет технологии органических веществ. А теперь он — пивовар! Нет, ну кто знал, что так сложится! Висели на доске объявлений какие-то рекламные листовки, агитировали странные люди, сходил на собеседование, и вот — он сотрудник пивоваренной компании, точнее, производственного отдела. И скоро будет изобретать новые сорта пива, проверять качество старых и вообще — назовем вещи своими словами — контролировать производственный процесс!
А сейчас он летел на стажировку в Чехию! В знаменитый на весь мир город Ческе-Будеевице, где, собственно, и производят — да что там юлить — лучшее пиво в мире! Там уникальный завод, где пиво варят с 1795 года! Мать вашу! Вот вам и Женька-ботаник. «Нет», — поправил он себя. Учился хорошо, да. Но хоть разбойником не был, но все же и не «ботаником» — всякое случалось. Только вот Киев этот…
Очень удивился он, когда его попросили некий пакет лично в руки украинским коллегам передать, а уж потом из столицы Древней Руси — прямиком в Прагу. Пакет пронесли через таможню сами и вручили прямо перед посадкой. Если это документы — почему нельзя послать по электронной почте? Если ценная вещь — есть же UPS, DHL… Шпионские игры какие-то…
Но как же хорошо на душе!.. Женька потянулся, через неплотно закрытую штору иллюминатора в глаза ударил лучик солнца, он зажмурился. «Боинг», не «боинг» — все равно тесно. Но дорастем и до бизнес-класса, чай, не скрепки производим, пиво народ пил и будет пить. Слышал шушуканье про то, что якобы на него кто-то где-то будет делать ставку… Ай, белиберда какая! Пока учиться и учиться…
С этими приятными мыслями Женька задремал. Очнулся, когда уже самолет пошел на посадку и попросили пристегнуть ремни. Протер глаза влажной салфеткой, пожалел, что кофе не успеть выпить.
Багажа у него не было — одна сумка через плечо со всем необходимым. Костюм, который все-таки нужно было иметь в соответствии с корпоративной этикой, был на нем. Может, даже слишком строгий для его лет, поэтому он не вытерпел — спасаясь от весенней сырости, захватил с собою полукепи, полубейсболку, даже, если хотите, полукартуз — стильную штучку!
В таком виде и вывалился из автобуса. Удивлению не было предела, когда встречающего он увидел еще до паспортного и таможенного контролей. Ну Украина! У них здесь свои порядки.
Коренастый мужичок с подергивающимся правым веком, которого он знал как Федора Васильевича, с барским меховым воротником на пальто зачем-то обнял Женьку, снял перчатку, крепко, будто клещами, пожал ему руку и спросил:
— Привез?
Евгений достал пакет. Васильевич удовлетворенно хмыкнул, принял его, поцеловал и положил в карман.
— Простите, а что я вам привез? — Женьке было очень любопытно.
— Да так, — ответил тот. — Историческую ценность. — И он улыбнулся. — Идем, некогда, дел еще…
Они подошли к особенному паспортному контролю, здесь не было очереди. Девушка взяла у него документы и ослепила ярким взглядом-вспышкой. Была она похожа не на пограничницу, а на порнозвезду — огромные губищи, тени на глазах, каштановые длинные волосы… Форма придавала ей еще больший колорит — казалось, сейчас возьмет в руки хлыст, или что они там берут, и…
— Прикольная у вас кепочка, — пропела девушка, возвращая документ.
Сердце Евгения рухнуло вниз.
— Ничего, ничего, — снова улыбнулся Федор Иванович. — Пошли, не засматривайся. У нас этого добра… А дела не ждут.
Первым делом отправились на Киевский завод транснациональной пивной корпорации. Ничего нового Женька не увидел, только лишь ответил на вопросы: «Как там ваш главный» и «Ну как там у вас, все нормально?» — обычная производственная необходимость. Да и галочку нужно было поставить — посетил объект.
Вылет в Прагу был назначен на раннее утро, на служебной машине московского гостя доставили в маленькую гостиницу на Александровском спуске. Женьке объяснили: «Не «Хилтон», конечно, но очень «ничего», отдохнуть до завтра — в самый раз». Естественно, шутя предложили «не загулять, а то девки у нас — ого-го». Да он, конечно, и не собирался — первым делом, как известно, самолеты… Но пройтись хотя бы по центру города надо. К тому же он уже пять раз успел пожалеть, что из-за своей вежливости отказался пообедать с мужиками — кусочек аэрофлотовской курицы давно уже расщепился не только на питательные вещества, но и, наверное, на молекулы.
Евгений с наслаждением принял душ, прямо в номере быстро выпил полную порцию «американо», прилив юных сил был таков — хоть в космос. Переобулся в невесомые «экковские» туфли, накинул легкий, но плотный и теплый плащик, не забыл и про «прикольную» кепочку. Спустился на первый этаж и уже было направился к выходу, но вдруг шальная мысль остановила его. Он вернулся к ресепшен и спросил у полной строгой дамы:
— А как у вас тут с приходом гостей к постояльцам — проблем не возникает?
Администратор с пониманием посмотрела на него и с сожалением произнесла:
— По паспорту, до одиннадцати вечера.
— Понятно… — протянул Женька.
У двери его поманил к себе охранник:
— Слышь, это… Ты, если шо, к нам обращайся. Поможем…
— Точно? — с недоверием поинтересовался Женька.
— Отвечаю! — басом подтвердил тот.
Вид стража порядка был абсолютно бандитский. Если бы он вдруг вместо этой клятвы сказал «Зуб даю!» или выхватил из кармана нож и полоснул себя по левой руке с криком: «Век воли не видать!», Евгений бы не удивился.
На улице было сыро, но чувствовалось дыхание весны. Мартовский воздух был влажный и теплый. Женька глянул вправо-влево, выбирая направление прогулки, решил, что спускаться легче, чем подниматься, и повернул налево. Первая мысль, что пришла в голову на улице, — конечно, поесть, и срочно. Никаких гастрономических изысков, подойдет любая забегаловка. Буквально через тридцать метров рядом звякнул колокольчик — открылась дверь не-пойми-чего. «Может, кафешка?» — подумал он. Зашел. Оказалось — магазин.
Собрался было уходить, но тут взгляд его привлекли две совершенно очаровательные девушки лет восемнадцати, выглядевшие одинаково и по одежде, и по внешности, — обе с длинными волосами, только одна блондинка, а другая — брюнетка. Несмотря на более чем прохладную погоду, они были в чрезвычайно коротких юбках. В магазине продавались изящные столовые принадлежности. На витрине красовались наборы рюмочек, бокальчиков, стаканчиков, сделанных, вероятно, из какого-то легкого сплава. Девушки рассматривали набор в бордовой коробке и вполголоса переговаривались. Через несколько минут, видно не придя ни к какому решению, они направились к выходу. Женька вышел следом за ними. Пройдя несколько шагов по тротуару, он кашлянул и, чуть повысив голос, сказал: