Детская больница
В Москве новые медицинские учреждения открывали торжественно. В 1880-х годах на 1-й Мещанской улице (ныне проспект Мира) у Орлово-Давыдовского переулка была создана Детская больница святой Ольги.
На больницу пожертвовал немалые средства граф Сергей Владимирович Орлов-Давыдов — 350 тыс. рублей.
Майским днем 1885 года на участке земли, принадлежавшей Императорскому Человеколюбивому обществу, вблизи Набилковского богаделенного дома, состоялась закладка большого каменного здания для этой больницы.
Памятник доктору Гаазу у Александровской больницы
К часу дня сюда принесли особо чтимые московские иконы Иверской Богоматери, Спасителя, а также мощи святого великомученика Пантелеймона. Из Троицкого храма Набилковской богадельни (здание которой, в конце Протопоповского переулка, до сих пор поражает своей величавостью) прибыл крестный ход с образом Живоначальной Троицы и хоругвями.
На церемонии были родственники жертвователя Орлова-Давыдова, священнослужители, московский генерал-губернатор князь Владимир Андреевич Долгоруков, многие почетные гости. В основание восточной стены здания больницы была заложена металлическая доска с надписью: «1885 год, мая 18 дня, заложены в Москве здания детской больницы святой Ольги, по Всемилостивейшему соизволению, последовавшему 1 декабря 1884 года, учреждаемой в ведомстве Императорского Человеколюбивого общества … для бесплатного пользования больных на 30 кроватей, в память матери жертвователя, графини Ольги Ивановны Орловой-Давыдовой, скончавшейся 9 сентября 1876 года… Строитель академик архитектуры К. М. Быковский».
Прием приходивших больных в детской больнице начался со второго дня после освящения уже построенных зданий — 12 декабря 1886 года.
За год работы больницы, к 1 января 1888 года, врачи оказали медицинскую помощь 575 детям, было произведено много несложных и 11 серьезных операций. Этим же январем было открыто стационарное отделение.
Число больных, обращавшихся в больницу, возрастало изо дня в день. Здесь оказывалась помощь преимущественно бедным семьям.
Многие российские врачи имели возможность осматривать больницу. Их впускали в нее свободно — все находили больницу образцовой.
Орлов-Давыдов не только выделил большие деньги на строительство и обустройство больницы, но и в дальнейшем продолжал субсидировать свое детище. Так, за один 1887 год Орлов-Давыдов увеличил первоначальное пожертвование почти вдвое. Из него 480 тыс. рублей составили основной неприкосновенный фонд, проценты с которого, 24 тыс. рублей, шли на годовое содержание больницы. Остальную сумму употребили на новые постройки и обзаведение инвентарем больницы.
В строительстве больницы святой Ольги активное участие принял главный доктор детской больницы святого Владимира — П. А. Вульфиус.
Главный больничный корпус представлял в своей основе двухэтажное каменное здание. В нем имелись: операционная, амбулаторное отделение, аптека, кухня, прачечная, часовня, контора, исследовательская лаборатория, квартиры главного врача и ординаторов больницы, помещения для больничной прислуги.
Больница пользовалась водой проведенного сюда ответвления от Мытищинского водопровода. И хотя Москва еще не имела централизованной канализации, здесь была устроена ее местная система с фильтрами. Были также отопление и хорошая вентиляция.
Больница состояла из трех отделений: терапевтического, хирургического и амбулаторного.
Постройки больницы раскинулись на просторном участке земли. Задняя часть больничного двора была обращена к лугу. Этот луг, к примеру, в 1887 году дал до 600 пудов сена на прокорм коров, которых специально содержало управление больницы. Молоко шло в питание больным детям.
В саду было посажено много различных деревьев, разбиты клумбы с цветами. Выздоравливавшие дети часто играли в этом саду, или их развлекали в рекреационном зале больницы. В больницу жертвовали очень много игрушек.
Детей кормили неплохо: завтрак, обед и ужин готовились по расписанию, составлявшемуся на неделю. К тому же два раза в день давали молоко с белыми сухарями или печеньем домашнего приготовления.
В особенность больницы входил замечательный обычай: всех приходивших сюда детей, которые выглядели усталыми, истощенными и стояли долго в ожидании приема в амбулатории, кормили завтраками. Это, пожалуй, больше нигде в Москве не практиковалось. Также дети, приходившие в амбулаторию за советом, лекарство получали даром.
Амбулаторное отделение имело четыре изолированные палаты с отдельным входом и общей ванной. Это отделение планировалось на 80—100 человек. Однако, бывало, что в день принималось около 200 человек.
В первые годы существования больницы здесь работали: главный врач доктор терапевтического отделения В.Е.Чернов, хирург Н.Д.Соколов, доктор Л.П.Александров. К работе привлекались и сверхштатные врачи, эксперты, а также и женщины-врачи (что было новшеством в Москве).
За детьми в больнице ухаживали десять нянь, подчиненных надзирательнице. Медицинским уходом за больными детьми ведали фельдшерицы, по одной в каждом отделении.
В среднем, по статистике, дети лежали в больнице 37 дней.
За первый год работы амбулаторию посетило 10 292 человека, затем общее количество обращений в год составило цифру — 31 361.
К сожалению, после преобразований послереволюционных лет детская больница в Орлово-Давыдовском переулке перестала существовать. Конечно, нет смысла затевать здесь поиск луга с мило пасущимися коровками.
В оставшихся постройках больницы святой Ольги в 1990-х годах находились Лечебно-производственные мастерские психоневрологического диспансера № 7 и кооператив «Психоневролог».
Лефортово трудно представить без замечательных построек времен Петра Великого.
Среди старинных сооружений вблизи Немецкой слободы за рекой Яузой заметное место имеет Московский госпиталь, своим возникновением обязанный Николаю Ламбертовичу Бидлоо (иначе: Николаас Бидлау, Бидлов, Бидло, Быдло).
Н. Л. Бидлоо родился около 1670 года в Амстердаме, умер 23 марта 1735 года в Москве.
Николаас был сыном Готфрида-Роберта Бидлоо, известного профессора анатомии и хирургии в Гааге и Лейденском университете, супер-интендента всех госпиталей в Голландии, бывшего также некоторое время инспектором английских госпиталей. Он же — племянник известного в Голландии ботаника Ламберта Бидлоо. Н. Л. Бидлоо получил блестящую подготовку в родительском доме, а академическое образование — в Лейденском университете, где в 1697 году был отмечен степенью доктора.
С Бидлоо связано становление высшего медицинского образования в России.
Все началось с того, что в 1702 году Петр I повелел российскому посланнику в Европе, графу А. А. Матвееву, обнаружившему в Голландии хорошего врача Бидлоо, вступить с ним в переговоры и пригласить в Россию.
На предложение графа Николаас дал свое согласие. Он был принят в русскую службу первоначально сроком на шесть лет с жалованьем 2500 голландских гульденов. С условием, чтобы в случае его смерти до истечения контракта половина оклада выдавалась его жене или другим наследникам.
Когда в июне 1703 года доктор приехал через Архангельск в Москву, Петр I сделал его лейб-медиком (личным главным врачом) и стал брать с собой в военные походы. Через год, бездействовавший как лекарь при здоровом государе, энергичный Бидлоо стал проситься в дивизионные врачи или на иное место, где мог быть более полезным. Он предложил Петру I завести в Москве госпиталь или медицинскую школу и использовать его знания для пользы России.
По поручению Петра I Николаас (в России теперь уже Николай) сам разработал проекты госпиталя и при нем медицинской школы. Представленные Бидлоо планы их строительства и устройства были одобрены, и указом от 25 мая 1706 года состоялось высочайшее повеление «построить за Яузою рекою против Немецкой слободы в пристойном месте дом для лечения болящих. А у того лечения быть доктору Николаю Бидлоо… из иноземцев и из русских всех чинов людей набрать для аптекарской науки 50 человек».
Начатые в 1706 году деревянные постройки госпиталя, медицинского училища и анатомического театра у Яузы, которую голландец называл «Ривьерой», в 1707 году были уже закончены. Одновременно с тем в Москве на Балканах, за Сухаревской башней, с его участием при госпитале был организован «Аптекарский огород» (в 1806 году проданный Московскому университету. В наше время его легко обнаружить вблизи станции метро «Проспект Мира»).
В 1709–1722 годах Бидлоо разработал также проекты триумфальных ворот, а в 1722 году — фонтанов для Москвы и Петергофа.
В своем госпитале Бидлоо стал инспектором и профессором анатомии и хирургии. Он сообщал царю: «Божием благоволением, попечением же… графа Мусина-Пушкина, гофшпиталь ноября в 21-й день 1707 году в такое состояние приведен, что с оным в Божие имя начало учинено и впервые несколько больных в тот дом приведено». Указанная дата считается днем открытия госпиталя. В 1716 году указом Петра повелено было вычитать месячное жалование при всяком повышении в чин, а эти деньги — отправлять в госпитальную кассу. Почти полвека госпиталь был в подчинении ведомства, управлявшего делами церкви.