Ознакомительная версия.
Во-первых, не учитывается физиологическое различие видов речи, т.е. возможность появления в речепорождении и речевосприятии последовательностей, представляющих собой продукт слуховой имитации, или даже первосигнальных раздражителей по И.П.Павлову.
Во-вторых, не учитывается принципиальная возможность опоры в восприятии на неадекватный моторный компонент, показанная в опытах А.И.Иошпе, выполненных под руководством О.В.Овчинниковой. В этих опытах моторный компонент звуковысотного восприятия был модифицирован: вместо того, чтобы формировать звуковысотный слух с опорой на деятельность голосовых связок, как это происходит обычно, для этой цели использовалась установка, где разным высотам приводилась в соответствие различная сила нажатия на клавишу. Оказалось, что выработка звуковысотного слуха от этого не страдает.
В-третьих и в-главных, все-таки подавляющее большинство ситуаций восприятия речи связано не с формированием перцептивного эталона, а с использованием эталона уже сформированного. А в этом случае используемые признаки могут быть как моторными, так и сенсорными и вообще носят эвристический характер (см. Зинченко , 1964).
Какая единица выступает в процессах смыслового восприятия речи в качестве такого эталона? Есть все основания думать, что это – звуковой облик целого слова. «…Для опознавания и различения слов служат все произносимые и слышимые звуки, …воспринимаемые в составе слов… Разложение слов на отдельные звуки при пользовании родным языком наблюдается разве только при недослышках, при слушании невнятной речи и тому подобных случаях, выходящих за пределы нормальной речевой практики» ( Бернштейн , 1937, с.25). Ср. понятие «звукового слова – типа» у Л.В.Щербы. В пользу «пословного» характера восприятия речи говорит множество экспериментальных данных. Этот тезис разделял, в частности, Р.О.Якобсон; наиболее четко он сформулирован в классической статье двух крупнейших европейских фонетистов – Г.Моля и Э.Уленбека: «Слушающий не воспринимает в речи фонемы одну за другой, но идентифицирует и детерминирует значащие единства, т.е. слова» ( Mol & Uhlenbeck , 1959, p.169). Идея пословного восприятия хорошо сочетается с идеей интегральных звуковых признаков, выдвинутой Н.Ф.Яковлевым еще в 1923 г. ( Яковлев , 1923), и с идеей приоритета смыслоотождествительной функции фонемы перед смыслоразличительной, четко сформулированной лингвистами Женевской школы, особенно Э.Бейссансом.
Пассивные теории восприятия – это теории пошагового принятия решений, соотносимые с моделью с конечным числом состояний (см. Главу 5). Примером может являться «грамматика для слушающего» Ч.Хокетта ( Хокетт , 1965). Пассивным теориям противостоит модель «анализа через синтез», выдвинутая М.Халле и К.Стивенсом ( Halle & Stevens ,1964) и активно поддержанная Н.Хомским и Дж.Миллером (см. ее изложение, в частности, в Миллер , 1968). Наиболее кратко ее можно сформулировать так: чтобы воспринять (понять) высказывание, нужно построить его синтаксическую модель, полностью или по крайней мере частично соответствующую той модели, которая используется нами в процессе порождения речи. Или, говоря словами Э.Леннеберга, «…механизм понимания в своей основе не различается с механизмом планирования высказывания при его продуцировании» ( Lenneberg , 1967, p.106). Большая часть моделей порождения, описанных во второй половине Главы 5, является в то же время и моделями восприятия речи.
Теория анализа через синтез не предполагает обязательно полного тождества семантических и грамматических операций при порождении и восприятии речи. В последнем непременно участвуют эвристические приемы. С другой стороны, анализ через синтез хотя и сочетается с моторным принципом восприятия речи (см.выше), но они не предполагают друг друга(см. Леонтьев , 1969, с.121 – 126).
Факторы, влияющие на опознание слов. Они детально исследованы Л.Р.Зиндером и А.С.Штерн. В их работах ( Зиндер и Штерн , 1972; Штерн , 1981) показано, что, во-первых, при опознании слов могут использоваться различные свойства речевых сигналов – их фонетические характеристики (или – при чтении – графические), семантические и семантико-грамматические особенности, их вероятностные характеристики. Во-вторых, в различных условиях восприятия доминирующими в опознании могут быть различные классы признаков речевого сигнала. Так например, при относительно хороших условиях опознания (когда уровень сигнала значительно выше уровня шума) используются прежде всего фонетические признаки, при средних происходит активная опора на семантические признаки, при наихудших, когда уровень шума особенно высок, доминантной становится частотность. В известном эксперименте И.Голдаймонда и В.Хокинса ( Goldiamond & Hawkins , 1958) вообще происходил выбор только по частотному критерию. Это хорошо сочетается с концепцией, согласно которой указанные три класса признаков являются вообще критериями поиска слова в долговременной памяти (см. Spreen , Borowsky , Benton ,1957; Anisfeld & Knapp , 1968; Фрумкина и Василевич , 1967; Леонтьев , 1971 а ).
Но самое главное здесь в том, что реципиент (слушающий) систематически учитывает соотношение сигнала и шума для выбора оптимального способа восприятия. Иначе говоря, он принимает не частное, единичное (тактическое) решение, касающееся одного сигнала или одного отдельного высказывания, а выбирает именно общий способ такого решения, класс операций, определенную стратегию восприятия (опознания). При этом признаки, используемые испытуемым для выбора стратегии, качественно отличны от признаков, используемых в самом процессе опознания.
Эта общая стратегия восприятия при данных его условиях выбирается нами еще до того, как мы непосредственно столкнулись с тем или иным конкретным стимулом. Ключ к выбору такой стратегии лежит в установке реципиента относительно воспринимаемых объектов – установке или заранее заданной, или формирующейся по ходу восприятия. Типичным примером действия такой установки является экспериментальная ситуация, описанная в работах А.Н.Леонтьева и Е.П.Кринчик (например, 1964), когда повышение для испытуемого субъективной значимости части возможных стимулов создает эффект «подстораживания» (А.А.Ухтомский) этих стимулов и значительно повышает скорость переработки информации, которую они несут.
Таким образом, в проблему восприятия речи вводится понятие предварительной ориентировки, в ходе которой мы получаем информацию о классе ситуаций и выбираем класс решений. Выбор же конкретного решения происходит уже на следующем шаге восприятия и детерминируется первым шагом, хотя и по-разному (практически вплоть до случайного поиска). Здесь действует общий принцип – эвристический, о котором мы говорили выше, в Главе 3.
В психолингвистике разработана интересная модель так называемого «логогена» (Дж.Мортон), который выступает как своего рода суммирующее устройство, аккумулируя информацию, поступающую от речевых сигналов, информацию, содержащуюся в контексте, и образ слова, хранящийся в постоянной (долговременной) памяти, включая его частотную характеристику. Исследование Дж.Мортона было начато им совместно с Д.Бродбентом. Последняя по времени его публикация в этом направлении – Jackson & Morton , 1984. Как указывает Р.Л.Солсо, «…до сих пор предсказания этой модели об успешности действий человека совпадают с собранными данными» ( Солсо , 1996, с.327), что в психолингвистике и психологии вообще бывает не так уж часто, по крайней мере с такой степенью доказательности.
Информация о механизмах восприятия, в особенности на его перцептивном уровне, содержится в указанном выше сборнике (Models for the Perception…, 1967), а также в ряде других обобщающих монографий и сборников, из числа которых укажем ( Lindner , 1977; Thought and Language , 1980; Clark & Clark , 1977).
Механизм смыслового восприятия высказывания. Сжато, но информативно и убедительно он описан в работе ( Зимняя , 1976), к которой мы и отошлем читателя. Главная мысль этой работы хорошо сочетается с изложенными в Главе 5 важнейшими моделями речепорождения и речевосприятия. Она заключается в том, что на основе отождествления слова принимается решение о смысловом звене (синтагме, двусловном сочетании), т.е. о пропозиции, а затем о связях между смысловыми звеньями, после чего осуществляется фаза «смыслоформулирования», которая «заключается для слушающего в обобщении результата всей этой перцептивно-мыслительной работы и переводе его на одну целую, нерасчлененную единицу понимания – общий смысл воспринятого сообщения» ( Зимняя , 1976, с.32 – 33). В нашем понимании это – внутренняя программа речевого высказывания, которая в то же время может являться константным (инвариантным) звеном при переводе высказывания с одного языка на другой.
Ознакомительная версия.