Тетушка Ван. Неважно. Поели пельменей. И то хорошо. А теперь давайте соберем посуду. (Все начинают убирать посуду.) Ты, дядя, сегодня весь день ходил, наверное, устал. Отдохни немного.
Ян Бай-лао (машинально). Да… да… мне надо отдохнуть…
Тетушка Ван. А о семейных делах поговорим завтра. Утром Да-чунь придет поздравить тебя с Новым годом.
Дядюшка Чжао. Ну, я пойду. Ты, Си-эр, хорошенько позаботься об отце. (К Ян Бай-лао.) Спокойной ночи, старина! Завтра мы придем к тебе с новогодними поздравлениями.
Ян Бай-лао. Ну, счастливо, почтенный Чжао.
Дядюшка Чжао уходит.
Да-чунь. Мы тоже пойдем, дядя.
Ян Бай-лао. Ты, Да-чунь, хорошенько заботься о своей матери в новом году.
Си-эр. Вы уходите, тетя?
Тетушка Ван. Да, нам пора.
Тетушка Ван и Да-чунь уходят. Си-эр идет к двери.
Да-Чунь (у двери, обращается к Си-эр). Дядя Ян устал, пусть он пораньше ляжет спать.
Си-эр. Хорошо. (Закрывает дверь.)
Ян Бай-лао и Си-эр одни.
Ян Бай-лао. Тебе пора спать, Си-эр.
Си-эр. И ты отдохни, папа.
Ян Бай-лао. Твой папа будет встречать Новый год.
Си-эр. Тогда и я буду с ним встречать Новый год.
Ян Бай-лао. Подбросим-ка еще дров, пускай огонь разгорится сильнее.
Си-эр разжигает огонь. Оба греются у очага.
Ян Бай-лао (закашлялся). Кхе-кхе… Ах, Си-эр… Твой отец стареет. Он уже ни на что не годен.
Си-эр. К чему ты это говоришь, папа? Не надо. Погрейся у огня.
Пауза. Напряженная тишина. На улице идет снег.
Ян Бай-лао. Ты уснула, Си-эр?
Си-эр. Нет, папа.
Ян Бай-лао. Дай-ка я поправлю фитиль. (Поправляет фитиль. Лампа все же постепенно тухнет. Си-эр засыпает.) Фитиль кончился, масла нет… (Тушит лампу.) И огонь тухнет… Си-эр! (Си-эр уже крепко спит.) Уснула… Си-эр! Си-эр!.. (Поет.)
Ты спишь, Си-эр, ты спишь, Си-эр.
Отец зовет, услышь, Си-эр.
Понять не можешь ты во сне —
Прощенья нет моей вине!
О, Си-эр! Твой отец виноват перед тобой! Тетка Ван и старый брат Чжао, я виноват перед вами… Я поставил отпечаток пальца на проклятой бумаге. Когда мать Си-эр умирала, она завещала мне: «Вырасти Си-эр!» И я вырастил ее. Семнадцать лет Си-эр делила со мной все невзгоды! А сегодня… Мать Си-эр… я провинился и перед тобой. Я продал нашу дочь. Завтра помещик уведет ее к себе. Живые ли вы, мертвые ли, люди или духи — все вы не простите меня! Я старый глупец… Я преступник! Я не могу допустить, чтобы ты ушла от меня, дочка! Я буду биться насмерть! (Как сумасшедший, бросается к двери, открывает ее. В комнату врывается ветер со снегом.) A-а! Начальник уезда! Богач! Псари… стражники… куда идти? Куда? (Поет.)
Начальник уезда, проклятый богач,
Зверей кровожадная свора!
В рабство уйдет моя дочь от меня,
Жизни моей опора!
Снегом засыпаны все пути,
Снежный сугроб у порога.
Куда мне бежать? Куда мне идти?
Где для меня дорога?
(Теряет сознание, через несколько минут приходит в себя.) У меня есть еще немного закваски доуфу… выпью… (Пьет закваску.) А теперь выпью еще холодной воды… тогда умру сразу. (Снимает с себя ватную куртку и накрывает ею Си-эр. Затем выходит во двор. Падает на снег. Умирает.)
В деревне слышен треск хлопушек. Наступил Новый год.
ЗАНАВЕС
На другой день рано утром. К дому Ян Бай-лао под треск хлопушек подходит Да-чунь.
Да-чунь. Дядя Ян! Дядя Ян! Я пришел к тебе с новогодними поздравлениями. (Натыкается на труп в снегу.) Ай!.. (Смахнув с лица покойника снег, узнает Ян Бай-лао.) Дядя Ян! Это ты? Что же это такое? (Нервно стучит в дверь.) Си-эр! Си-эр! Открой! Скорей! (Повернувшись к своему дому, кричит.) Мама! Мама! Иди сюда! Скорей!
Си-эр (спросонок). Папа! Папа! (Не находит отца.) Папа!
Да-чунь. Си-эр! (Одним толчком открывает дверь.) Си-эр!.. Посмотри, твой отец…
Си-эр. Мой отец? Что случилось?.. (Выбегает из дверей и видит покойника. Падает на труп, плачет.) Папа!.. Папа!..
Да-чунь. Си-эр, как это случилось?
Си-эр (плачет и, сдерживая рыдания, поет).
Ночью отец воротился домой
И не хотел говорить со мной,
А утром — он мертвый лежит на снегу…
Что же случилось? Понять не могу.
Папа, скажи мне хоть слово одно!
Умер ты! Что мне теперь суждено?
Да-чунь (беспомощно). Мама, сюда! Скорей!
Входит тетушка Ван.
Тетушка Ван. Что здесь случилось?
Да-чунь. Мама, ты погляди… Дядя Ян… (Показывает на покойника.)
Тетушка Ван. Дядя Ян, что с тобой? (Подходит к Ян Бай-лао, наклоняется, тормошит его, пытаясь привести в чувство.) Да-чунь, скорее позови сюда дядю Чжао!..
Да-чунь убегает.
Тетушка Ван (поняв, наконец, что произошло, в ужасе кричит). Дядя Ян! Дядя Ян!
Си-эр. Папа!.. (Плачет.)
Да-чунь приводит дядюшку Чжао. Вместе с ним приходят Ли Шуань, Да-co и другие крестьяне.
Дядюшка Чжао. Что случилось?
Да-со. Да-чунь, что такое?
Ли Шуань. Это… старый Ян!..
Тетушка Ван (сквозь слезы). Вчера вечером он вернулся домой и чувствовал себя хорошо. Кто мог знать, что сегодня утром он… (Не может говорить от волнения.)
Дядюшка Чжао (наклонился к покойнику). Он выпил закваски доуфу!
Си-эр. Папа!.. Что ты наделал?
Дядюшка Чжао (разглядывает зажатую в кулак руку Ян Бай-лао). А это что? (С силой разжимает кулак. Да-чунь и Да-co помогают ему вытащить бумагу о продаже Си-эр.)
Ли Шуань (читает бумагу). «Договаривающийся Ян Бай-лао должен хозяину Хуан Ши-жэню арендную плату… Ввиду бедности он не в состоянии уплатить долг… и поэтому продает хозяину свою дочь… Си-эр… (Не может дальше читать, бумага падает из его рук.)
Все испуганы, растерянны.
Тетушка Ван. О, небо! Что же это?..
Си-эр (громко плачет). Папа! Папа!.. (Поет.)
Продал? За что? Жжет мне душу огонь,
Я не могу понять ничего.
Может быть, папа меня не любил,
Но разве я мало чтила его?
Папа!
Дядюшка Чжао (сокрушенно обращается к мертвому). Что же ты, почтенный брат Ян! Вчера вечером говорил со мной, а всей правды не сказал. Ты не должен был умирать, брат Ян. Это они довели тебя до смерти… Так ты и не мог расстаться с этими шестью му беспокойной земли.
Да-со. Вчера забрали у меня осла, а сегодня из-за долгов отравился дядя Ян. Как же нам, бедным людям, жить? Нет, так нельзя!.. (Не может продолжать от возмущения. Кажется, что он готов броситься в бой.)
Да-чунь (в гневе, не владея собой). Дядю довели до смерти… И Си-эр хотят загубить… Будь что будет, а я им отомщу. (Подходит к Да-со.)
Дядюшка Чжао и Ли Шуань удерживают Да-со, тетушка Ван старается успокоить Да-чуня.
Тетушка Ван. Да-чунь, сынок, успокойся…
Ли Шуань. Да-со, Да-чунь! Ничего не поделаешь… Это написано черными иероглифами на белой бумаге. И дядя Ян поставил здесь отпечаток пальца.
Да-чунь. Отпечаток пальца? Да они же силой заставили его это сделать! Мы будем жаловаться!
Да-со. Правильно!
Ли Шуань. Кому жаловаться? Все начальники с помещиками заодно. Я вижу, что и эту обиду нам придется стерпеть…
Да-со. Стерпеть? А если я больше не могу?
Да-чунь (с отчаянием). Выходит, что нам, бедным людям, и жить нельзя!..
Дядюшка Чжао. Какая польза от грома, если нет дождя? Рукоятка ножа у богатых, а нам даже жаловаться некому… Время идет, от помещика, того и гляди, придут за девушкой. Давайте скорей похороним Ян Бай-лао. Пусть Си-эр навечно простится со своим отцом. (Обращаясь к Си-эр.) Си-эр, все это случилось потому, что мы, старики, никуда не годимся. Тысячи и десятки тысяч раз мы виноваты перед тобой, сирота! Да-чунь! Да-со! Давайте похороним нашего старого друга, а ты, тетушка Ван, одень девушку к похоронам.