– Дом! – выпалила Мария, едва дав мне закончить. – Шикарный трехэтажный особняк на берегу моря. – При воспоминании о нем на щеках девушки вспыхнул яркий румянец.
– Всего лишь? – Я удивился, не ожидая, что речь пойдет о чем-то неодушевленном.
– Это особенный дом! Дорогие вещи, высокие потолки, огромный зал с камином... Я считаю дни до того момента, когда буду просыпаться под балдахином и видеть за окном море и гуляющих по песку чаек. И больше никого. Ни одной живой души! Я так долго мечтала об этом!
Я смотрел на молодую красивую женщину и не мог понять, почему она так одержима зданием в три этажа. Ведь это всего лишь дом! Как можно поместить его на вершину пирамиды своих желаний? Тогда я даже представить себе не мог, на что готова пойти эта девушка ради достижения своей цели.
Я первым нарушил воцарившуюся на некоторое время тишину:
– Будьте уверены, ваш рассказ произвел на меня неизгладимое впечатление. На вашем месте я бы даже начал меня опасаться. Если этот дом действительно так хорош, как вы его описали, возможно, я тоже заинтересуюсь тем, чтобы приобрести его в свою собственность.
– Попробуйте только. Я надкушу вам сонную артерию и медленно выпью из нее кровь.
Она сказала это с таким ледяным равнодушием, что я поперхнулся очередным глотком виски и закашлялся.
– Я всего лишь пошутил... Меня вполне устраивает моя квартира, и я не собираюсь переселяться в тихую гавань. Пожалуй, там-то я точно могу помереть со скуки. – Я перевел дыхание. – Ну так что мы знаем о сопернице?
– У меня есть ее фотография.
– И?
– Это все, что я о ней знаю.
– Вдохновляет, – вздохнул я.
Девушка открыла сумочку и достала слегка помятую фотокарточку размером три на четыре. Такие фото чаще всего используют для оформления документов.
– Я нашла ее на втором этаже при последнем осмотре дома и показала риелтору. Тогда он признался мне, что эта самая особа тоже всерьез претендует на мое поместье.
– Быть может, вы поспешили сделать выводы?
– Нет же! Она уже начала выяснять родословную его жильцов и прицениваться к тому, сколько могут стоить мои картины. Он также сознался, что мошенница хотела остаться в доме на ночь, чтобы проверить, нет ли в нем привидений. Вы только подумайте, какая наглость!
– Вы так говорите, как будто этот дом уже ваш! Дайте-ка взглянуть! – Забрав у нее из рук фотокарточку, я вернулся к своему столу.
Однако взглянув на снимок, я пришел в полное недоумение. Потом меня разобрал такой приступ хохота, что слезы хлынули из глаз. По мере того как я всматривался в лицо на снимке, мое удивление перерастало в осознание того, что я стал участником хорошо поставленного, продуманного шоу, в котором мне, частному детективу, отводилась одна из главных ролей. Право же, это было уже слишком!
Я взглянул на посетительницу, которая все это время наблюдала за мной, искренне не понимая, что происходит.
– Что с вами? Вам нужна помощь?
Я уже закашлялся от смеха и все никак не мог успокоиться.
– Перестаньте сейчас же! Я не понимаю, чем я заслужила такое неуважение...
Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы ко мне вернулся дар речи.
– Нет, что вы, увидев эту фотокарточку, я стал уважать вас сильнее, чем кого-либо. Я преклоняюсь перед вашей фантазией и согласен с тем, что помощь вам действительно нужна, но при всем этом вынужден отказать. Я не смогу взяться за это дело, даже если очень захочу.
– Почему же? – Она вытянулась, как струнка. Глаза ее выражали одновременно мольбу и возмущение.
– Не моя специфика! Я ни черта в этом не понимаю и не собираюсь вас обманывать, выманивая деньги!
– Сколько? Сколько вы хотите за то, чтобы найти ее? – Руки и голос моей необычной посетительницы задрожали. Девушка стала заламывать кисти, чтобы как-то унять эту дрожь.
И тут при всей нелепости ситуации мне стало ее жалко. Возможно, Мария была так одержима покупкой этого дома потому, что в ее жизни не было чего-то более важного, того, что может наполнить сердце и забыть о материальных благах. На этой почве у нее развилась маниакальная идея, и поэтому она здесь. Я сел рядом на диван и, не рискнув обнять ее за плечи, накрыл своей рукой руку девушки.
Стараясь быть деликатным, я тщательно подбирал слова:
– Дорогая Мария, мы оба понимаем, что это бредовая мысль. Вы живете в своем придуманном мире и не хотите пускать туда никого другого. Это нечестно. Не лучше ли вам вытереть слезы и пойти домой? Иначе я подумаю, что вы попросту издеваетесь надо мной. – Говоря все это, я почувствовал, как она перевернула мою руку ладонью вверх и начала гладить запястье.
Поймав ее взгляд, я удивился, как у нее расширились зрачки. Если есть на свете колдовство, то очевидно в тот момент я стал его жертвой. Слова, которые она произнесла в следующую минуту, были чем-то вроде заклинания. Я был почти уверен, что произношу их сам, и они являются истиной, ради которой мне было суждено родиться на свет.
– Вы должны помочь мне. Только вы, и никто другой, – шептала она. – Вы сможете, я знаю. Скажите «да» – и вы сделаете меня самой счастливой на свете. – Она поднесла мою ладонь к своей щеке и вытерла ею слезы. – Ну пожалуйста. Не оставляйте меня одну.
– Я, я ... – Мне хотелось сказать, что я должен подумать или что я передам это дело кому-нибудь, кто обязательно прояснит ситуацию, но вместо этого мой голос выдал совсем другой ответ: – Да! Я сделаю все, чтобы помочь вам.
Услышав согласие, она отблагодарила меня слегка заметной улыбкой и отпустила мою руку.
– Значит, мы договорились! – Слезы тут же высохли на ее щеках. Она поднялась с дивана и направилась к моему столу. Мне пришлось последовать за ней. Ее голос вновь звучал спокойно. – Я даю вам три недели. По прошествии этого времени дом переходит в свободную продажу, и он должен стать моим! Ровно три недели. И я не хочу больше ничего слышать об этой мерзавке! – Она положила на мой стол запечатанный конверт. – Здесь адрес дома и деньги. Такую же сумму я выдам вам по окончании работы. Желаю нам удачи! И вот еще что. Помните, что вы – моя последняя надежда и не вздумайте подвести.
– Можете не сомневаться. Я понял меру ответственности, возложенную на меня, – осторожно ответил я.
Закрыв за ней дверь, я вернулся к столу. С уходом девушки чары ее словно бы развеялись, и я остался один на один с мятой фотокарточкой, конвертом денег и полной сумятицей в голове. Сам не понимая, как согласился на это безумство, я вдруг осознал, что только что бросил вызов самому себе. Пройдя круг по комнате, я налил себе еще виски, сделал несколько больших глотков и открыл конверт. На белой бумаге был напечатан адрес. Все, что мне удалось понять с первого раза, – дом находится в Ялте. В конверте также лежала достаточно крупная сумма в долларах.
Произошедшее казалось обычным и предсказуемым, если бы не эта фотография. Люди моей профессии не могут ошибаться, они знают секреты, помогающие найти самые мелкие сходства и различия между людьми. Кто бы мог подумать, что столь юная особа способна на такую провокацию! Меня трудно удивить, но она сделала это. Что ж, браво! Если это и не станет самым ярким моим делом, то откроет в моей жизни новую главу, которая изменит все. А это как раз то, что мне сейчас просто необходимо. Я принимаю твой вызов, Мария!
Я нажал кнопку вызова секретарши. Она появилась незамедлительно.
– Юленька, отмените на завтра все дела. Нет, пожалуй, на неделю вперед. Я уезжаю.
– Куда, Олег Викторович? Так срочно?
– Решил отпраздновать свой юбилей в Ялте. Никакого застолья. Только море, чайки и песок!
На лице секретарши отразилось недоумение, но она в очередной раз оправдала мои ожидания, не задавая лишних вопросов.
– Как скажете. Я постараюсь заказать билеты как можно быстрее.
Настроение мое улучшалось с каждой минутой.
– Вы можете выбрать любую кровать, а оставшуюся я возьму себе, – благородно заявила Ева, когда комендант открыл ключами комнату и впустил новых жильцов. Девушек звали Кристина и Лиза, все были зачислены на первый курс.
Несмотря на затхлый запах и обшарпанную мебель, Ева сразу заметила, что комната, в которой предстояло жить четыре года учебы, намного просторней, чем девичья спальня ее прежнего жилища. Ей досталось верхнее место двухэтажной кровати, куда она сразу же забралась со всеми вещами. Соорудив подобие балдахина из раскрашенных гуашью простыней, девушка развесила их от стенки до шкафа, отгородив себе тем самым еще часть жилплощади верхнего яруса. Место на шкафу стало для нее чем-то вроде творческой мастерской, ее личного уголка, где она решила хранить инструменты и материалы для занятий живописью.
С того момента, как она увидела себя в списке зачисленных абитуриентов, началась совсем другая жизнь. Ева прикоснулась к своей мечте, и все остальное перестало быть важным. Она стала студенткой художественного колледжа и могла общаться с настоящими мастерами. У нее появилась возможность показывать им свои работы и учиться тем премудростям и волшебству, которые превращают ремесло в искусство и позволяют полотнам остаться в истории даже тогда, когда самого автора нет в живых. Искусство бессмертно. Она с упоением бродила по пестрым улицам Москвы в поисках идей и сюжетов будущих картин. Вот прямо на Тверской сидит грязный бомж с собаками, он занял половину тротуара, и люди вынуждены тесниться и обходить его стороной. На шее у него висит табличка «Помогите на корм животным». Если изобразить весь этот балаган через призму витрины соседнего магазина так, чтобы были видны женские ножки в изящных летних туфельках и припаркованные неподалеку дорогие иномарки, то такую картину можно назвать «Город контрастов».