Человек в длиннополом лапсердаке быстрым шагом семенит по другой стороне бассейна. Двора слышит шаги, замечает бородача, который не видит ни деревьев, ни влюбленных на стоящих рядом скамейках. Вот уже несколько дней в синагоге множатся службы. С окончанием лета по иудейскому календарю начинается период раскаяния и возвращается цикл «Грозных дней». Правоверный удаляется. Двора вздыхает. Щеки Яна снова бледнеют. Смеха больше нет. Есть только тишина, объятая шумом фонтана. Небо будто готово упасть. Тень пропитана влагой до изнеможения. Он мечтает об этом вечно прикрытом теле, вызывающем желание увидеть его обнаженным. Увезти ее в Польшу, на пляжи Балтики, чтобы она ходила по гальке, подобно другим женщинам, что делают так, выходят на пляж с открытыми телами. Она сняла бы парик, отрастила бы волосы, они кидались бы в волны. Ян смотрит на бассейн. Ничего не происходит, только время от времени они искоса наблюдают друг за другом. Он задумывается, есть ли у нее на коже рубец, родимое пятно, родинка у груди. Она размышляет, заметил ли он брошь с красными камешками. И персиковый след помады, которой она мазнула губы перед уходом. Пекло словно запечатлевает сцену. Ветер утих. Двора достает носовой платок, снова утирается. Пот на воротнике ее блузки, на руках, которые она прячет, положив одну на другую. Она привыкла к его присутствию и все меньше тревожится. Они не разговаривают, им не нужны разговоры в эти наполненные минуты. Они наслаждаются друг другом, каждый со своей скамьи. То она смотрит на него, то он на нее. Они не рассказывают о себе. Накануне в задней комнате магазина они тоже ничего не сказали. Не открывают друг другу свою жизнь. Им это не нужно, чтобы сказать, что с ними происходит, есть взгляды, которые все скажут лучше, чем их голоса. Вот так. Этого достаточно, это то, что заложено в повторяющемся, неизменном, безмерном желании. Существующем уже двенадцать месяцев.
Жар стоит над бассейном, где примостились две чайки. Женщина приподнимает свой пропитанный потом рукав и удивляется, как много времени прошло. Дважды проверяет. Он все видел, понял, промолчал. Он ждет. Она просматривает входы в сквер, они свободны, а затем обращает взгляд к поляку и признается ему надломленным голосом:
— Мне надо идти.
Он говорит:
— Останься.
Она остается.
Ян узнает ветер, что предвещает грозу. Летят листья. Он говорит об этом. Будет гроза. Одна из чаек погружает голову в водоем. Секундой позже ветер стихает, возвращается влажность, еще более сильная, вызывающая телесный зуд под тканью. А еще чулки. И лаковые туфли. И парик. Двора достает носовой платок и вышивкой собирает жемчужные капельки на носу. Ее начинает трясти под листвой тополя. Да, Двора дрожит посреди пекла. Ночь еще нескоро, это летний вечер. Женщина снова отгибает рукав, проверяет, сколько времени прошло. Ее бледные щеки становятся все бледнее. В синагоге заканчивается служба. Надо готовить ужин. Двору бьет дрожь. Из-за этой истории, столь же ужасной, как кара Господня. А затем слышится его голос, обращенный к ней, он говорит:
Ты дрожишь.
Он не отрывает от нее взгляда. Она отвечает:
— Конечно, дрожу.
Птицы улетают подальше от бассейна в тот момент, когда поднимается шквал ветра и морщит его поверхность. Двора придерживает свою вязаную шапочку. Вздрагивает от раската грома и, к ее собственному удивлению, от ответного, эхом, раската в себе. Падает капля. Много капель. Ливень. Завеса дождя, обилие воды. Как хорошо. Пахнет пылью, скопившейся на раскаленной мостовой. Пахнет уходом. Путешествием на край света, на улицу Ваверли. Он встает. Она следует за ним.
Она идет за ним.
Автор выражает
благодарность Хадассе,
моим подругам де Бельц, Жану Барбу,
Эрику Мак-Комберу, Антуану Сульцки,
Дикла, Пьеру Анктилю, Уильяму Шафиру.
Добрый день, дедушка (польск.).
Сегодня плохая погода (польск.)
Мой любимый (польск.).
Хорошей субботы! (идиш).
Мой любимый, мой дорогой (польск.).
С днем рождения (англ.).
Удачи (англ.).
Вероятно, переводчик перевел буквально название праздника Пурим: пур (иврит) — жребий — прим. верстальщика.
Спасибо (англ.).
He говорите со мной (англ.).
Зогерке — букв, «говорящая» (идиш), женщина, читающая в синагоге Писание.
Все хорошо (польск.).
Радости жениху и невесте — свадебный гимн.
Beloeil — красивый глаз (фр.).
Chateaubriand — светлый замок (старофр.).