Ознакомительная версия.
Едва ли можно войти в гробницу и не обнаружить, что крышка массивного саркофага сдвинута и все ценное, даже малейшие фрагменты сокровищ, исчезло. Такими их и обнаружили археологи. Остались лишь канопы, в которых содержались внутренние органы, вынутые из мумифицированных тел, да каменные статуэтки. Грабители гробниц были уже в Древнем Египте. Когда простые люди восстали против вырождающихся правящих каст, они обратились к разграблению и мщению гробницам этого обширного кладбища, где высшим сановникам была предоставлена честь покоиться рядом с мумиями царей, которым они служили при жизни.
Те немногие мумии, что избежали разграбления выходцами из своего народа, недолго спали мирно, ибо их, в свою очередь, пробудили греки, римляне и арабы. Те, что благополучно пережили все эти испытания, снова получили долгую передышку, пока в начале XIX века современные археологи не начали просеивать землю Египта в поисках того, что пропустили грабители. Пожалеем же забальзамированных фараонов и несчастных вельмож, ибо их гробницы были осквернены, а их сокровища украдены. И даже если их мумии не были разорваны на части ворами, искавшими украшения, они были обречены оказаться в музеях, где на них глазеет толпа.
В этом унылом месте, некогда наполненном похороненными в течение долгого периода телами, остался только Сфинкс. Он смотрел на склепы Города мертвых, которые грабили мятежные египтяне и опустошали вторгшиеся арабы. Стоит ли поражаться, что прославленный хранитель египетской коллекции Британского музея Уоллис Бадж пришел в конце концов к заключению, что «Сфинкс был высечен, чтобы оберегать людей от злых духов из расположенных вокруг гробниц»? Приходится ли удивляться, что три тысячи лет назад царь Тутмос IV приказал высечь на каменной стеле высотой четырнадцать футов (около 4,3 м), установленной у груди Сфинкса, следующие слова: «С начала времен царила здесь волшебная тайна, ибо образ Сфинкса – это символ Хепри (бога бессмертия), величайшего среди духов, древнего создания, что покоится здесь. Жители Мемфиса и всей области простирают к нему руки, чтобы молиться перед его ликом»? Нужно ли изумляться, что у бедуинов, живущих в ближайшей деревне под названием Гиза, существует огромное количество преданий о летающих в ночи вокруг Сфинкса духах и привидениях? Они считают, что привидения посещают это место чаще чем какое-либо другое. Такое древнее кладбище не похоже на современное. Бальзамируя тела лучших представителей своего народа, египтяне намеренно продлевали связь этих духов с нашим миром на многие годы.
О да, ночь – самое подходящее время, чтобы увидеть Сфинкса. Даже самым нечувствительным потусторонний мир тогда кажется ближе, и наши умы становятся более восприимчивыми к не испытанным прежде ощущениям. В царящей темноте даже вполне материальные предметы приобретают призрачные очертания.
Ночное небо стало фиолетово-синим. Этот непостижимый цвет прекрасно подходил для моих целей.
Звезд становилось все больше, пока они не усеяли весь купол над темным миром. Луна также внесла свой вклад в освещение безмолвного призрачного пейзажа вокруг меня.
Длинное тело льва неподвижно вытянулось на продолговатом каменном основании. Загадочную голову стало видно немного лучше. Позади меня небольшое плато соединялось с пустыней, которая тянулась все дальше, пока ее не поглощала окружающая тьма.
Я вглядывался в широкие выступы похожего на парик головного убора, чьи очертания теперь были едва различимы. Царский головной убор придает Сфинксу величие и исключительность – эти качества еще больше подчеркивает кобра, которая, раздув капюшон, поднимается на лбу. Этот урей был символом власти над светским и духовным мирами, а также духовного господства и власти над людьми. В иероглифическом письме образ Сфинкса часто используется для обозначения правителя страны – могущественного фараона. Одно древнее предание даже гласит, что статуя скрывает гробницу властителя по имени Армаис. Французский археолог и директор Египетского музея в Каире Мариетт воспринял его настолько серьезно, что решил провести исследование скального основания под Сфинксом. На заседании научного общества он сказал: «Нет ничего невозможного в том, что внутри какой-то части огромного тела существует склеп, пещера, подземная часовня, которая могла бы быть гробницей». Однако вскоре после того, как он составил план работ, его дом посетила смерть, и его самого положили в гробницу. С тех пор никто больше не пытался проникнуть под каменный пол, окружающий Сфинкса, или под скальное основание, на котором он лежит. Когда я поднял эту тему в разговоре с профессором Селимом Хасаном, которому египетские власти поручили раскопки в Городе мертвых, и спросил о возможности существования еще не найденных помещений под Сфинксом, он прервал меня, дав окончательный и выразительный ответ:
– Сам Сфинкс высечен из цельной скалы, и под ним не может быть ничего, кроме такой скалы!
Я слушал с уважением, которого профессор полностью заслуживал, но не мог заставить себя принять или же отвергнуть его утверждение: я предпочитал открытый ум. Имя Армаис весьма напоминает имя Хармахис, то есть имя солнечного бога, которого, согласно другому преданию, воплощает Сфинкс. Весьма вероятно, что никакой гробницы под ним нет и обе легенды частично переплелись с течением времени. Однако помещения в скале могли высекать и для других целей, и древние египтяне действительно иногда их делали. Вспомним их подземные крипты, где проводились особые, тщательно охраняемые религиозные ритуалы. В халдейских, греческих, римских и даже арабских источниках постоянно встречаются упоминания о существовании подземного прохода и комнаты, через которую жрецы проходили из Великой пирамиды к Сфинксу. Эти предания в большинстве своем могут и не иметь реальных оснований, но ведь дыма без огня тоже не бывает. Зная, что древние египтяне любили вырубать проход за проходом в цельной скале и обожали прятать входы в эти коридоры, ни один современный египтянин не может указать на землю, на которой стоит, и с уверенностью заявить, что никто из людей никогда не прокладывал здесь свой ход. Мастера древности, которые высекли из гранита стелу Тутмоса, стоящую между передних лап Сфинкса, изобразили на ней, что статуя покоится на постаменте кубической формы, который представлял собой сооружение с большим проходом в центре, украшенное нишами. Существовало ли какое-то ныне утраченное предание предков, на основании которого они создали такое изображение? Действительно ли был такой вырезанный в скале храм, на крыше которого, как на постаменте, лежал Сфинкс? Придет день, и мы об этом узнаем.
Однако факт остается фактом – Сфинкс высечен не целиком из скалы. Скульпторы обнаружили, что скала слишком мала для воплощения их замысла. Чтобы выполнить свою титаническую задачу, они были вынуждены пристроить к ней закругленную заднюю часть и пятидесятифутовые (около 15,2 м) передние лапы из специально обожженных кирпичей и обтесанных камней. Эти добавленные детали частично поддались воздействию людей и времени: некоторые кирпичи были вынуты, а камни исчезли.
Затем сто лет назад в Египет прибыл полковник Говард Виз, возвращавшийся на родину с армейской службы в Индии. В Суэце он должен был покинуть корабль и воспользоваться каретой, которая принадлежала Ост-Индской компании и использовалась для того, чтобы доставлять служащих в Каир и потом к Средиземному морю, где они опять могли бы сесть на корабль. На какое-то время полковник остался в Каире, где его внимание привлекли пирамиды и Сфинкс. Посетив их несколько раз, услышав древние предания и решив их проверить, он достал длинные металлические буровые штанги с резцами на концах, и проделал в плече Сфинкса отверстие, чтобы выяснить, является ли статуя полой. Результат Виза разочаровал. Полковник пробурил двадцать семь футов (около 8,23 м) твердой скалы. Оставленные им отверстия заметны до сих пор. К сожалению, во времена Виза была видна лишь голова Сфинкса, тело же покрывал толстый слой песка. Поэтому его работа оставила три четверти статуи нетронутой, даже не приблизившись к ее основанию.
Ночь подкралась тайком, как пантера, бесшумная, если не считать наводящего ужас почти человеческого воя нескольких шакалов. Сфинкс и я, мы оба оставались под чистым, усыпанным звездами африканским небом, укрепляя соединившую нас невидимую нить, превращая знакомство в дружбу и, возможно, начиная понимать друг друга лучше.
Когда я впервые пришел к нему несколько лет назад, он спокойно и пренебрежительно смотрел вдаль. Тогда я был для этого гиганта всего лишь еще одним карликом – смертным, спешащим созданием, передвигающимся на двух ногах и сочетающим в себе самонадеянность, изменчивые желания и глупые мысли. Мне он казался мрачным символом той Истины, которую человек никогда не обретет, огромным идолом, посвященным Неизвестному. Все возносимые к нему молитвы канули в бледные пески без ответа, все вопросы провалились в пустоту неуслышанными. Тогда я отвернулся от него, почувствовав себя более циничным и скептически настроенным, усталым от мира и раздраженным.
Ознакомительная версия.