но 17 января 1913 г. она их освободила и с тех пор эти площади пустовали.
Сразу скажем, что тщательнейший обыск 1-го этажа здания не дал никаких интересных с точки зрения расследования результатов. Таким образом, получалось, что все следы и улики группировались на 2-м этаже здания и в подвале. Учитывая все известные к середине дня 28 апреля данные, картина преступления вырисовывалась довольно странная, если не сказать, причудливая.
Полиция считала установленным фактом то, что Мэри Фэйхан благополучно добралась до фабрики и получила заработную плату за свой последний рабочий день 21 апреля. После этого она вышла из кабинета управляющего и почему-то направилась в дальний конец здания. Именно там, на 2-м этаже фабрики возле рабочего места девочки в «металлической комнате» и началось нападение на Мэри Фэйхан. В процессе скоротечной борьбы девочка упала и ударилась затылком об L-образную рукоять суппорта токарного станка Барретта и этот удар привёл к потере сознания. Напавший на девочку испугался случившегося и решил, что убийство девочки не позволит ей разоблачить его. Наскоро оторвав часть подола нижней юбки Мэри, неизвестный преступник стал им душить Мэри, однако, что-то злоумышленника не устроило и тот решил воспользоваться упаковочным шнуром. Оставив бесчувственное тело на полу, злоумышленник побежал в помещение упаковочного участка, расположенное рядом с кабинетом управляющего, и отрезал там кусок шнура длиной 2,1 метра, из которого сделал скользящую петлю.
Вернувшись в «металлическую комнату» с этой удавкой, злоумышленник продолжил душение. На том месте, где покоилась голова девочки, на полу осталось пятно крови. Умертвив девочку, убийца озаботился перемещением её тела в кабину лифта. Дабы не оставлять кровавый след на полу, он перевернул тело лицом вниз и в дальнейшем именно в таком положении осуществлял его волочение. Однако очень быстро преступник понял, что чулки на ногах убитой мешают ему осуществить задуманное [чулки скользили под руками и сползали]. Поэтому он стянул чулки с ног и забросил их под верстак в расположенном рядом цеху.
Дотащив тело до лифта, преступник спустил его в подвальный этаж и далее точно также, волоча за ноги лицом вниз, переместил в один из дальних отсеков. Оставив его там, преступник вернулся на второй этаж, чтобы замести следы. Он это сделал буквально — засыпал лужу крови порошком поташа и размёл его специально принесённым для этого веником. Убийца унёс веник с собою и, скорее всего, забрал из «металлической комнаты» шляпку Мэри, которая должна была остаться там, где девочка упала в процессе борьбы. Про чулки, брошенные под верстак, преступник либо забыл, либо просто не стал тратить время на их извлечение, рассудив, что никто не обратит на них внимания, сочтя обычным тряпьём. Преступник выпил из фонтанчика, не обратив внимания на то, что оставил на краю тумбы смазанные следы окровавленных пальцев.
Впрочем, нельзя было полностью исключить того, что из фонтанчика пила сама Мэри Фэйхан, пришедшая в себя в ту минуту, когда напавший на неё мужчина отправился на поиски шнура. Мелкие капли крови на полу возле уборной также могли быть связаны с Мэри. Детективы допускали, что девочка рассчитывала спрятаться от напавшего мужчины в уборной. Это предположение кажется весьма вероятным, поскольку убийца, судя по всему, ничего не знал о крови на полу перед уборной — если бы он видел эту кровь, то несомненно, затёр бы поташем и её [сие было несложно сделать].
Понятно, что предположения о том, что к девочке вернулось сознание и она попыталась скрыться, носили сугубо умозрительный характер и никто, кроме убийцы, не мог их подтвердить или опровергнуть. Но в той версии событий, что вырисовывалась утром 28 апреля имелись другие, куда более важные для расследования преступления нюансы.
А именно: во-первых, по всему получалось, что преступник довольно слаб физически. Любой крепкий мужчина перенёс бы тело человека весом 52 кг. [вес Мэри считался равным 115 фунтам] на руках — это гораздо проще и быстрее, нежели тащить его волоком по полу. Если кто-то думает, что мужчины в начале XX столетия были намного слабее нынешних, дескать, сейчас все мужчины — акселераты и культуристы, то следует уточнить, что подобный взгляд совершенно неверен. Мужчины в начале XX столетия действительно были ниже ростом наших современников, но по уровню общего физического развития намного нас превосходили. Чтобы убедиться в этом, автор просто отсылает всех сомневающихся к сравнению нормативов физической подготовки военнослужащих разных стран в разные исторические периоды. Изучение этих документов убедительно доказывает тот неоспоримый медицинский факт, что показатели физической силы и выносливости среднестатистических мужчин на протяжении последних 150 лет неуклонно снижаются. Ещё раз подчеркну — это не предмет обсуждения или спора, это факт. И то, что мужчина не перенёс тело Мэри Фэйхан от места убийства на 2-м этаже к лифту, и от лифта — к тому месту в подвале, где оно впоследствии было обнаружено, указывало на весьма низкие физические кондиции убийцы.
Во-вторых, убийца почему-то пренебрёг возможностью спрятать труп в пустовавших помещениях 1-го этажа, где практически никто не появлялся неделями. Могло пройти много времени, прежде чем кто-то догадался бы осмотреть эти комнаты. Однако, преступник пренебрёг такой возможностью и предпочёл поместить труп в подвал. После некоторых размышлений над возможной причиной такого выбора, полицейские нашли, как им казалось, логичное объяснение. В подвале находился бойлер, представлявший из себя большую печь с водяным котлом на 3 кубометра — этой печью преступник рассчитывал воспользоваться для уничтожения тела. Однако кто-то или что-то ему помешало это сделать… Что именно?
В-третьих, убийца воспользовался лифтом. В нерабочее время — а суббота была нерабочим днём! — лифт стоял обесточенным и запертым на замок. «Дневной» сторож Холловэй, работавший также лифтёром, заявил на допросе, что в 26 апреля находился в здании карандашной фабрики 06:45 до 11:30, покидая рабочее место, он закрыл на замок раздвижную решётку лифта и обесточил его. Из этого следовало, что убийца знал, как подключить электропитание лифта и отпереть его кабину. Помимо проникновения в кабину, имелась и другая проблема, связанная с использованием лифта — звук его движения должен был привлечь внимание людей, находившихся в здании. Хотя день был нерабочим, тем не менее, ряд работников находился на своих рабочих местах, а кроме того, некоторое количество людей появлялось в здании для получения заработной платы. Запуская лифт без санкции управляющего после 11:30 [т. е. ухода лифтёра Холловэя], преступник должен был сильно рисковать, вместе с тем, готовность к риску свидетельствовала о дерзости преступника и его уверенности в себе.
В-четвёртых, теперь можно было считать доказанным фактом то, что преступление произошло на территории фабрики. Тут