— Разрешите, господин полковник, сэр? — спросил лейтенант Янг. Полконик мысленно чертыхнулся. Капитан Бек уже неоднократно напомнил ему, что лейтенант Янг до сих пор не приемлет все случившиеся и скептически смотрит на возможности изменить что-нибудь 'у этих дикарей'.
— Говорите, лейтенант.
— Господин полковник, сэр! Джентльмены! Разве вы не видите, что нам нет места в этом мире? Это не наша страна и не наше время. Нам надо искать возможности возвратиться назад, а не заниматься сомнительными экспериментами…
— Извините, что перебиваю вас, мистер Янг. Но ваше мнение неконструктивно и никак не может нам помочь. Дороги назад для нас нет. И как бы мы не переживали об этом, надо жить здесь и сейчас.
— Но, сэр…
— Приказываю вам замолчать, лейтенант. Все рассуждения на эту тему запрещаю. Особо запрещаю вам высказывать нечто подобное нижним чинам. Вам все понятно, лейтенант?
— Слушаюсь, господин полковник, сэр, — лейтенант сел на место, нисколько не убежденный, но пока еще подчиняющийся дисциплине. 'Надо будет озадачить Кроуфорда, чтобы он организовал постоянное наблюдение за этим типом. Неизвестно, какой фортель он может выкинуть. Тем более при его гражданской профессии — редактор газеты. Всегда считал газетёров никуда не годными людишками. Жаль убедиться в этом воочию' — пронесшиеся в голове сэра Горация мысли никак не отразились внешне, но похоже, лейтенант что-то уловил и постарался принять более заинтересованный вид…
Пока сэр Гораций занимался политикой и прогрессом всего королевства, капитан Бек решал множество свалившихся на него проблем. Иногда им овладевала недостойная офицера и джентльмена слабость и хотелось взвыть от их обилия, а, самое главное, от нелепости некоторых из них. Нет, ну заставлять кадрового английского офицера командовать производством кирпича или постройкой корабля, это еще можно понять, но решать еще проблемы теологии… Конечно, он, как полагается, верит в бога и всегда выполняет все положенные обряды, но то, с чем к нему пришел капрал Годдем…
— Господин капитан, сэр! Опять недовольные, сэр. Рядовые Бэкхем и Роллс, сэр. Утверждают, что ни за что не будут выслушивать папистские и ортодоксальные бредни отца Тука, сэр!
— Так папистские или ортодоксальные? Насколько я помню, они противоположны. Черт побери, Бэкхем и Роллс у нас что — дипломированные теологи? По списку они проходят как фермеры, если не ошибаюсь. Так, капрал?
— Так точно, господин капитан, сэр! Но они…
— То есть, не будучи теологами, они лучше, чем служители церкви разбираются в ее догматах? Сержант Кроун, вызовите ко мне лейтенанта Томсена, а вы, капрал, приведите рядовых.
— Есть, сэр!
Выражение лица подошедшего к капитану Беку Томсена было отнюдь не радостным. На нем и еще двух волонтерах, лейтенанте Торде и вольноопределяющемся Этторни, лежала одна из важнейших задач — создание единого кодекса законов королевства Английского. Томсен, вместе с несколькими монахами, таном Арчибальдом и дядей короля, эрлом Элдредом занимался сбором и переводом для будущего кодекса основных законов и обычаев англосаксов. Работа объемная, требующая сосредоточения, поэтому любое отвлекающее от этого задание Томсен встречал не то чтобы 'в штыки', но, мягко говоря, неодобрительно. Но услышав изложенную проблему, он сразу задумался и через несколько мгновений, когда вызванные рядовые доложились о прибытии, сказал:
— Надо признать, что рядовые в чем-то правы, господин капитан, сэр. Средневековая английская церковь — одновременно и ортодоксальная, и католическая. Она признает решения первых шести Вселенских Соборов. В то же время признается главенство Римского Папы, как первосвященника. Именно он утверждает епископов в должности. Но архиепископ Стиганд, например, занимает свою должность без его утверждения. Да и Патриарх Константинопольский тоже признается…
— Мне нужно четкое объяснение — англиканская церковь от э — э… англиканской отличается? Или нет? — взгляд капитана был настолько красноречив, что Томсен понял его мысль без слов:
— Практически нет, господин капитан, сэр!
— Ну вот. Развели рассуждения на целый научный труд. Тут вам не университет, тут думать надо, — капитан повернулся к рядовым и осмотрел их с ног до головы, заставив их вытянуться по стойке смирно. — Все ясно, рядовые? Никакой ереси в словах отца Тука нет. Понятно?
— Но, господин капитан, сэр… — видно было, что аргументы Томсена не произвели на Энди Бэкхема никакого впечатления или вообще остались за пределами его восприятия.
— Молчать! Не поняли, что я вам объясняю?! Повторяю еще раз, для слишком умных — английская церковь — не еретическая! И отец Тук — заслуживающий уважения священнослужитель, присланный в нашу роту самим архиепископом Кентерберийским! Для тех, кто этого не понял — три наряда на кухню вне очереди, лишение увольнения в город на неделю и пять часов строевой подготовки дополнительно! Все ясно, рядовые? Сержант, внести мое распоряжение в книгу приказов. Ответственный за проведение занятий — капрал Годдем. Капрал, уведите наказанных!
— Есть, сэр.
— А вас, лейтенант Томсен, попрошу пройтись со мной, — капитан произнес эти слова таким тоном, что собиравшийся протестовать Томсен молча последовал за ним. Выйдя во двор, капитан продолжил. — Лейтенант, мы с вами не в университете. Отвыкайте от этих студенческих привычек. С одной стороны, да с другой стороны… Нам не хватает только богословских споров, а то и какого-нибудь возмущения солдат. Поэтому срочно составьте небольшой вопросник, в котором доступно объяснялось бы, что никакой ереси в средневеков… тьфу, современной английской церкви нет. Вы поняли, лейтенант?
— Так точно, капитан, сэр! Разрешите привлечь к этому делу отца Тука?
— А это уже на ваше усмотрение, Томсен. Привыкайте к тому, что вы офицер, а не вольноопределяющийся и не штафирка, и должны сами принимать решения.
На этом капитан и лейтенант расстались. Но через три дня Бэкхем и Роллс сбежали. Поиски, проведенные специально выделенным отрядом под командованием лейтенанта, результатов не дали и беглецов просто вычеркнули их списков роты…
— Финч, ты ничего не знаешь, куда могли смыться Бэкхем и Роллс, точно? Вроде бы они последнее время с тобой часто болтали.
— Никак нет, сарж. Ничего не могу сказать, кроме того, што они действительно уговаривали меня бежать с ними. Но ни на того напали, сэр. Я их отговаривал от дезертирства. Некуда бежать, я это уже понял, пока мы по стране маршировали туда и обратно. Народ здесь дикий и мы никому не нужны. Они согласились с этим, сэр. Но видимо только, чтобы меня успокоить, сарж.