противно. Но я смогла встать на ноги. Хоть и страшилась каждого шороха первое время, поднялась с колен и пошла дальше.
Я начала с аренды небольшого зала, который был предназначен для оздоровительного плавания малышей. Ремонт делала своими силами, и выглядело все это дело, конечно, средне… Чуть позже удалось взять кредит и вложиться в новое оборудование. Нашла себе помощника. Потом я поняла, что занимаюсь не тем, чем хотела бы. Я мечтала о собственном бассейном комплексе с высоким уровнем сервиса, рядом услуг и грамотными специалистами.
Стала откладывать деньги, чтобы скопить капитал.
А Гордей…
Положил бы он все к моим ногам, да-да. Видела я, ЧТО ИМЕННО он на меня положил. Это счастье, что мне удалось избежать разговора, гневной мужской реакции и преследования.
Хм. Мир бы он к моим ногам положил … и не только к моим, надо заметить.
– Гордей, могу предложить тебе кофе. Будешь?
– Давай, – приближается, а я начинаю слишком паниковать. – Странно это все. Так ты деньги на развитие бизнеса пустила?
Мой виноватый взгляд ощупывает мужественное лицо.
Да. Он должен думать именно так. А на самом деле мне пришлось несладко. Позже Олег появился в моей жизни и очень мне помог. Именно рядом с Олегом я окончательно встала на ноги, он помог перекупить уже переделанное под бассейн здание, находящееся в залоге. Бывший владелец не смог им грамотно управлять. Я выкупила убыточный бизнес со всеми долгами. Не скажу, что я рассчиталась с претензиями, но доход моя отдушина приносит очень неплохой.
– Как видишь.
– А Филатову на кой долю выделила? Он настоял, чтобы перестраховаться?
На самом деле я сама настояла, потому что деньги немалые, и так хоть какая-то гарантия, что Олег не останется не у дел в случае конфликтов. Хотя… теперь уже дико жалею об этом.
– Пей кофе. И не задавай лишних вопросов.
– С хера ли лишние?!
– Гордей! Потише! – шиплю ему в лицо.
– Ты можешь нормально ответить?
– Ты меня с ума сводишь. Между прочим, это мой дом. И тебя сюда никто не звал. Тем более читать лекции.
– Кофе отвратительный, – хлещет словами. Достал со своими нравоучениями!
– Не нравится – не пей.
– Выброси его. Как-нибудь угощу тебя нормальным. Почувствуешь разницу.
– Надеюсь, нескоро?
– Зависит от твоего поведения.
– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что нельзя быть таким высокомерным и надменным? – складываю руки на груди.
– Дай-ка подумать… ммм… да. Ты. В первую же встречу.
– Я смотрю, ты не особо прислушался.
– Наслаждаться твоими иголками я готов бесконечно, но.... Список где?
Строит из себя чертового ангела! От злости чуть зубами не скрипнула. И ведь реально же. Сама не пойду уже ни в магазин, ни в аптеку!
– Доставку закажу. Не напрягайся.
– Ну что ты. Лучше я сам схожу, – и расплывается в хищной ухмылке, ощупывая взглядом мои ноги. – Доставлю тебе удовольствие.
– Счёт запиши на мое имя, – клюю его хотя бы так, а то Гордея ничем не пробить. Он как носорог. Ещё и на своей волне: меня ждёт как всегда двусмысленное замечание:
– Без проблем, – чуть прищуривается, – потом рассчитаешься.
Еще один долг! Вот же гадство!!!
ГОРДЕЙ
Изнутри топит черная лава, выжигая все на своем пути.
Сижу в кресле, взгляд устремлён в окно. В руке зажат телефон так, что побелели костяшки пальцев. Я в мучительном ожидании, но ответа все нет. Полчаса назад скинул Кристине СМС с вопросом, как себя чувствует ее сын и чем они планируют заниматься… На кой хрен я это сделал – неизвестно, но молчать не собираюсь. Жду чего-то… Чего-то… Знаю, что зря, ждать нечего, но я жду.
Ее сын болеет уже четвертый день.
И каждый вечер я набирал ее номер и стойко ждал, пока гудки сами собой оборвутся. Сейчас она снова не ответила. И я не сдержался. Отправил сообщение, ведь Кристина, я уверен на сто процентов, не подумает перезвонить и сегодня.
Когда я с ней рядом меня трясет. Внутри болезненно тянет, что-то ломается, а я не знаю, как прекратить все это. Она всегда так на меня действовала. С первого дня. Как удар в челюсть. Постоянно о ней думал, не отлепить было, мысли вечно к ней возвращались. Слепое желание обладать ею бомбануло по башке сразу. Взгляд темный. Как у ведьмы. Она колдунья – не иначе. А как объяснить еще? Меня каждый раз ведет от нее. И даже то, что она свалила с моими бабками, подставила по-крупному, легла под другого, а еще и родила, не способно затмить болезненную глупую тоску, неудержимую ярость, что теперь она принадлежит не мне. Можно было бы по-другому, можно… Она видела, что ради нее я бы весь мир перекроил, в жизни так не попадал, а тут… И до сих пор ничего не изменилось. Ничего. Готов ли я силой взять то, что хочу? Знаю, что лучше не надо. Не связываться. Не связываться… Когда цена вопроса измеряется лишь в количестве нулей – это одно. А внутренние порезы, которые не удается ни замазать, ни вылечить – совсем другое. Не лезть бы мне к ней снова. Вообще не соваться. Разобраться с Филатовым можно было бы и без нее. Торчать у нее в кабинете, наслаждаясь нашей перепалкой, было необязательным вдвойне. Но я, просыпаясь утром, как одержимый собирался и мчался туда, где она. Выдержка потихоньку начала сдавать. Хоть ее иголки остры, как и раньше, но жалят намного менее болезненно, чем внутренние кинжалы издевательских воспоминаний.
Секс? Нет, мне нужен не просто грубый перетрах с ней. Хочу раствориться в ее нежности вновь, в ее ласке. Я знаю, какой она может быть сексуальной, инициативной, такой отзывчивой и чувственной. Блядь. Зачем я суюсь к ней опять. Я же еле в себя пришел тогда. На кой хрен оно мне надо?!
Мокрый нос упирается в ладонь, заставляя меня опустить глаза.
– Привет, Чарли, – словно со стороны слышу собственный голос.
В ответ раздаётся дружелюбный лай.
– Хочешь прогуляться? Можем сегодня в гости съездить. Если нас, конечно, пригласят.
Что ну о-оочень маловероятно.
Чарли шутливо рычит. И кладёт морду мне на колено. А я слегка морщусь: после собаки всегда остается шерсть на одежде. И это дико бесит. Но этого мелкого засранца я бы не променял ни на какого другого. Ласково касаюсь шерсти, ощущая ее мягкость, постукиваю питомца по холке, а пёс, извернувшись, успевает лизнуть руку. Он всегда меня ждёт. У него ко мне какая-то слепая необъяснимая любовь. То ли это благодарность. То ли еще