— Тем могу слузыть, сэл?
В отличие от хозяина лавки наверху, человек имел сильный, хотя и непонятный акцент. Говорил он на ломаном, неуверенном английском, словно каждое слово выговаривал впервые.
— Мне виски,— распорядился Дэдлок.— Ты знаешь, какой я люблю.
— Вис-ки? — неуверенно повторил китаец. Человек со шрамом кивнул Скимполу.
— А ты?
Не видя смысла рисковать, делая более сложный заказ, альбинос попросил того же самого. Сын востока растерянно сдвинул брови.
— Самое?
— Верно.
— Халасо, сэл.— Китаец заспешил было прочь, однако у самых дверей Дэдлок его окликнул.
— Эй, эй, так что мы просили? — напомнил он китайцу, словно малому дитяте, еще не усвоившему все тонкости взрослого мира.
Тот страшно сконфузился, однако затем на лице его проступило понимание. Он хихикнул.
— Да-да. Мистела Скимпол плосила лед? Лед? Альбинос недоуменно поднял брови.
— Льда не надо, спасибо.
— Кстати,— бросил вдогонку Дэдлок, пока китаец еще не успел исчезнуть,— мне кажется, можно и без акцента обойтись, правда? На мистера Скимпола это впечатления не произвело.
Китаец сконфуженно выпрямился, прокашлялся в кулак и перешел на английский, судя по произношению и дикции, поставленный не иначе как в одном из наиболее престижных учебных заведений.
— Весьма сожалею, сэр.— Он коротко кивнул.— Я и не понял... Хотя до сих пор замечаний не поступало.
Скимпол пренебрежительно фыркнул.
— Мне кажется, вы бы могли быть не столь театральны, мистер...
— Бенджамин Маккензи-Купер, сэр.
— Что же, мистер Маккензи-Купер, сейчас ваш уровень игры годится для плохого мюзик-холла. Пошло, откровенно говоря, и тупо. А ваш грим... Яркий и чрезмерный.— Глядя на растерянный и подавленный вид бедняги, Скимпол решил немного подсластить пилюлю.— Но начало многообещающее.
Поблагодарив альбиноса, Маккензи-Купер покинул помещение.
— Новичок? Дэдлок кивнул.
— Итон и Оксфорд. Только что закончил Ориэл-колледж. Перспективный малый.
— Да, похоже на то,— кивнул Скимпол, ясное дело, кривя душой.
— Что нового о Муне? — Человек со шрамом перешел на деловой тон.
— Он оказался немного упрямым. Между нами... кое-что было.
— У всех нас с тобой кое-что было. Скимпол ощетинился, а Дэдлок продолжил:
— Как понимаю, Бэгшоу покинула страну. Боже, бедный Листер будет разочарован.
— Она что-то знала,— нахмурился альбинос.— Один из наших лучших информаторов, а мы ее потеряли.
— Значит, снова неприятности? — Человек со шрамом поцокал языком.— Я ведь предостерегал тебя от одержимости Муном.
— Это не Мун ее раскрыл. Тут замешан Комитет бдительности. Сам знаешь, они и прежде выводили медиумов на чистую воду.
— А у этого члена комитета есть имя? -
— Насколько я понимаю, это была переодетая женщина. Четких указаний у меня нет, но мне кажется, она знакомая Муна. Может, даже больше.
— Подружка?
— Возможно.
Маккензи-Купер вернулся с выпивкой, тихонько поставил стаканы на стол и исчез. Скимпол пригубил виски, Дэдлок одним глотком осушил стакан наполовину. Первым заговорил альбинос.
— Похоже, Мун завел дружбу с человеком по имени Томас Крибб.
— Не знаю его. Он работает с этим иллюзионистом?
— Похоже, сам по себе. Подозреваю, что теперь из-за этого знакомства между Муном и Сомнамбулистом словно черная кошка пробежала.
Дэдлок ухмыльнулся.
— Да? Он еще не заговорил?
Альбинос покачал головой, и человек со шрамом коротко хохотнул. Грубо, без всякого намека на веселье.
— А ты? — Скимпол осторожно подступил к вопросу.— Подвижки есть?
— Охранка активизировалась,— пожал плечами Дэдлок, словно речь шла о тактике его любимого центрфорварда.— Последнее время они словно взбесились. Что-то взбудоражило их агентов. Полагаю, пронюхали про заговор. Может, имели свой подход к Инносенти.
Скимпол задумчиво побарабанил пальцами по столу.
— Агенты? Ты имеешь в виду анархистов?
— О нет, надеюсь, нет. До смерти надоели идиоты, которые устраивают неприятности на набережной. Последнего изних мне самому пришлось отскребать с мостовой. Часть его до сих пор забивает щель между булыжниками. Кроме того, меня беспокоят не они.
— Не они?
— Мы знаем, кто они такие. Можем отследить их передвижения, как только они войдут в город. Самая большая наша проблема — «кроты».
— Кроты?
— Русские давно заслали в страну агентов, которые много лет бездействовали. Честно говоря, мог бы и сам иногда заглядывать в наши отчеты.
Скимпол пропустил упрек мимо ушей.
— Охранка знает о том, что мы в курсе дела? Дэдлок отвел взгляд.
— Похоже на то.
— Как это вышло?
Человек со шрамом неопределенно пожал плечами, мол, все мы иногда допускаем ошибки.
— Тогда у нас проблемы.
— Я знаю.— На мгновение воцарилась мрачная тишина. Затем Дэдлок весело, словно ничего такого не случилось, продолжил: — Кстати, а Мун ничего не успел вытянуть из этой Бэгшоу?
— Всего несколько слов, хотя я уверен, что он не понимает важности полученных сведений. Она говорила о заговоре, сказала, что Муна используют, словно он сам еще этого не знал.
Дэдлок принялся убирать со стола бумаги.
— Что-нибудь еще?
Скимпол отпил еще немного виски, на сей раз чуть побольше, и ощутил головокружительную, сладостную волну удовольствия от его вкуса.
— Она сказала, что у нас десять дней. Четыре уже прошло.
Дэдлок скривился.
— И кое-что еще...
— Что?
— Опасность.— Он поднял глаза к потолку.— Опасность под землей.
Игнорируя безумные причитания, эхом разносившиеся по коридору, Мейрик Оусли постучал в дверь камеры так же вежливо и осторожно, как звонит в какой-нибудь богатый сельский дом мальчик-курьер, доставивший хозяевам телеграмму, свадебный подарок или дорогой букет. Изнутри послышался голос Вараввы, хриплый и больной, пропитанный цинизмом.
— Мейрик?
Лицо Оусли оставалось пустым и бесстрастным, словно маска трагического актера.
— Я здесь, сэр.
— Я прощен?
— Полностью, сэр. Пауза. Затем всхлипывание.
— Слава богу.— Оусли услышал нечто вроде рыдания.— Это ведь была просто ссора, просто недоразумение?
— Именно так, сэр. Ссора. Она ничего не значит. Раздался благодарный вздох.
— Хорошо.
— Сэр?
Ответа не последовало. Лишь обитатель соседней камеры принялся за любимый псалом.
— У вас гости.
В камере зашевелились. Раздалось торопливое шарканье, и в маленьком зарешеченном окошке появилось обрюзгшее жабье лицо Вараввы, разделенное прутьями на квадраты.