Меня вдруг захлестнуло ужасающее чувство утраты, и я с трудом удержалась от слез.
— Я помню, — прошептала графиня. — Но все равно буду волноваться.
Единственным сюрпризом было возвращение в Анжер Кларенса. Он пребывал в отличном расположении духа, что, видимо, объяснялось приближением активных действий. Он был весел, полон энергии и приветлив с Изабеллой. Меня просто потрясла происшедшая с ним перемена. К нему вернулись и былая самоуверенность, и высокомерие.
— Еще до наступления зимы мы все возьмем под контроль. С нами Людовик, а значит, мой братец обречен. Поверь мне, Изабелла, скоро мы вместе будем в Вестминстере.
Я не понимала его энтузиазма. Что ожидает он от победы Ланкастеров? Почему согласился сражаться под их знаменами? В планах графа он вообще не фигурировал. Правда, если вторжение Ланкастеров провалится, если я не смогу родить принцу наследника, то в отдаленном будущем корона могла достаться детям Кларенса и Изабеллы. Мне эта надежда казалась слишком эфемерной, чтобы объяснять подобную лояльность Кларенса. Тем не менее, похоже, ее оказалось достаточно, чтобы его разочарование сменилось ликующим предвкушением. Я исподлобья наблюдала за тем, как он успокаивает Изабеллу. Нет, эти перемены объясняются чем-то куда более серьезным, чем перспектива вторжения в Англию и сражения на стороне Ланкастеров, — решила я и попыталась подавить острый приступ раздражения. Но, по крайней мере, он растормошил Изабеллу, пробудившуюся наконец от затянувшегося летаргического сна.
— Храни вас Господь. — Граф прижался губами к волосам мамы. — Я вызову вас к себе, как только пойму, что вам ничто не угрожает.
— Я приеду.
На моей памяти это было первое подобное прощание. Когда отец сражался на стороне Эдуарда в Тоутоне, мне было всего пять или шесть лет и я мало что понимала. В нынешнем тревожном расставании не было ничего необычного. Точно так же граф прощался с нами, отправляясь в Лондон из Миддлхэма. Но мой мозг неотступно сверлила страшная мысль: это война. Возможно, я больше никогда не увижу отца. Мой дед погиб на поле брани… Я задвинула эту мысль в глубину сознания, яростно коря себя за подобную слабость. Этого не будет! Мы одержим победу! Это решено!
— Будь хорошей дочерью! — произнес отец, привлекая меня к себе. — Не позволяй королеве себя подавлять. Из тебя получится великолепная принцесса, а в будущем — королева Англии.
От неожиданного комплимента я смутилась, и мои щеки заалели.
— Я постараюсь. Когда мы встретимся в Лондоне, я уже буду замужней дамой, а принц Эдуард будет восстановлен в правах.
Я расправила плечи и вздернула подбородок. Отец будет мной гордиться. Пусть, вступая в битву против Эдуарда Йорка, он помнит меня такой.
Граф направился к двери. Встретившись взглядом с Кларенсом, он кивнул, приглашая следовать за ним.
— Королева не должна отвертеться от этого брака, — напомнил граф жене.
— Она не посмеет этого сделать. Помолвка освящена перед Богом.
Отец обернулся и остановился. На его лице залегли угрюмые складки.
— Ты уверена? Когда это Маргарита считалась с чем бы то ни было? Если она изыщет средство, с помощью которого сможет заполучить трон для своего сына и при этом избавиться от Невиллей, она, не колеблясь, им воспользуется. Даже теперь.
— Что сказал тебе Кларенс, что привело тебя в столь радужное настроение?
Я стала случайным свидетелем разговора Изабеллы и Кларенса. Это не было торопливое прощание. Нервным движением она коснулась его руки, не сводя с его лица широко открытых глаз. И эти сияющие глаза, и румянец на ее щеках вновь пробудили во мне смутные подозрения. Было в них что-то заговорщическое.
— Так что он тебе сказал? — не отставала я, заметив, как радость на ее лице уступила место упрямству.
Сестра отвернулась от меня и заколебалась.
— Я не могу тебе сказать, — наконец вымолвила она.
— Почему?
Я преградила Изабелле дорогу и внимательно посмотрела ей в глаза. И хотя ее губы были сжаты в попытке сохранить секрет, я видела, что ей страшно хочется с кем-нибудь поделиться. Почему бы не со мной? Она смотрела на меня, не зная, довериться ли мне как сестре или отвергнуть меня как ненавистную соперницу в борьбе за корону. Изабелла взглянула в сторону графини, провожающей графа к двери.
— Я расскажу тебе, но ты должна пообещать сохранить это в тайне.
Значит, в данном случае она решила видеть во мне сестру.
— Я постараюсь.
— Поклянись.
Она стиснула мне пальцы, подтвердив обоснованность моих подозрений.
— Хорошо, клянусь. Говори скорее. Мне пора возвращаться. Королева остра на язык, и если ей что-то не по вкусу, она может так…
Изабеллу мои проблемы не интересовали.
— Милорд Кларенс получил письмо от Эдуарда, — сияя от счастья, прошептала она.
— Письмо? От Эдуарда? Что ему нужно?
Подозрения разрослись до таких размеров, что мне стало трудно дышать.
— Эдуард просит моего мужа перейти на его сторону, — сказала Изабелла. — Он предлагает Кларенсу покинуть графа и Ланкастеров и вернуться к английскому двору. Король обещает полное прощение и восстановление в правах.
Это сообщение потрясло меня до такой степени, что я онемела, лихорадочно пытаясь сообразить, что из этого вытекает.
— Тебе что, нечего сказать? — возмутилась Изабелла.
— И Кларенс верит Эдуарду?
— Они братья. Одна плоть и кровь, — просто ответила Изабелла.
— И Кларенс это сделает! — возмущенно воскликнула я. — Он предаст графа?
— Он об этом думал, — лукаво сощурившись, ответила Изабелла.
— Изабелла!
— Тсс! Не суетись, Анна. Не привлекай внимания. Кларенс решил этого не делать. Он все-таки считает… он считает, что с графом ему будет лучше, чем с Эдуардом.
Но мне было ясно, что она лукавит, и я задалась вопросом, что все-таки на самом деле считает Кларенс. Поняв, какие недостойные доверия союзники окружают отца, я похолодела от ужаса. Король Людовик всегда был себе на уме. У королевы Маргариты на первом месте только собственные интересы и интересы ее сына. А теперь еще и Кларенс задумал переметнуться от Ланкастеров обратно к Йоркам…
— Я уверена, что он ничего не рассказал графу об этом мерзком заговоре! — вспылила я.
Мысль о том, что граф вступит в битву, не зная о коварстве зятя, человека, которого он считает сыном, казалась мне невыносимой.
— Конечно, нет! И ты этого тоже не сделаешь!
— Но если твой муж задумал совершить предательство, граф должен об этом знать…
— Кларенс этого не сделает. Я ведь уже тебе сказала. Он не предаст графа. Просто, понимаешь, Анна, мы обязательно должны победить. Если граф одержит победу, мы вместе с Ланкастерами вернемся к власти. Но если наш план провалится… что ж, Эдуард охотно примет Кларенса обратно. Он ему пообещал…