задать тебе кое-какие вопросы… — начал я.
— Искренне надеюсь, что сумею на них ответить.
— Я заметил, что ваш народ носит кожаные одеяния. По собственному выбору?
— Поневоле. Олени водятся в изобилии, и для еды, и для шкур. У нас есть ткани, все ворованные. У греннеров обширные хлопковые поля. А нам такое недоступно, потому что их легко могут обнаружить их разведчики, постоянно выискивающие нас. У нас есть небольшие грядки, с которых мы можем снять урожай прежде, чем их обнаружат. Краску легко найти и извлечь из одного лесного растения. Мы используем ее для покраски кож, чтобы они сливались с лесом. У нас нет промышленности, нет постоянных поселений. Мы владеем лишь тем, что можем унести.
— Я видел на поляне коров.
— Да, у нас есть немного скота, который кочует вместе с нами. Наша жизнь — постоянные кочевья, постоянный страх.
Мы оба приуныли, но мне все еще надо было разузнать побольше.
— Когда следопыт Брам впервые вышел на нас, он был очень взволнован возможностью поговорить с нами. Сказал, что вы не могли вступить в контакт с остальными кораблями, приземлившимися в космопорту. В том числе и с прибывшим пять лет назад. Почему?
— Потому что мы должны найти способ связаться с другими мирами во Вселенной. Чтобы перестать жить изгоями на собственной планете! Но до вашего прибытия всех остальных приземлившихся на машинах из космоса хватали и уводили.
— Зачем — и куда?
— Не знаю. Но пленников время от времени видели. Всегда далеко отсюда. Совсем недавно вероятного инопланетянина видели на хлопковой фабрике, но были сумерки, и в цвете его кожи следопыт не был уверен.
— А как насчет зданий космопорта? Там-то люди должны быть?
— Мы не можем подобраться близко. Следопыты пытались, но там масса проволочных изгородей, и все они бдительно охраняются.
Нехватка сведений не только раздражала, но и была откровенной помехой. Зеленцы явно заманили нас сюда, как и остальные корабли на поле.
Но зачем?..
— Что вы предпримете теперь? — поинтересовался Прима.
— Вопрос хороший. — Вот уж действительно! И ответ очевиден. — Я должен связаться с кораблем. Ты знаешь, что там происходит?
— Мы выставили в лесу наблюдателей. Они сообщают, что все без перемен. Один раз греннеры пытались пойти на штурм, но безуспешно. Металл вашей летающей машины не поддался их деревянным таранам. Потом что-то случилось — вдруг появилось огромное облако дыма, и все солдаты разбежались. Они кашляли и падали и больше не атаковали.
Наконец-то добрые вести! Должно быть, капитан и Штрамм состряпали какой-то ядовитый газ. Очко в пользу наших. Я включил радио, но услышал лишь треск помех. В отсутствие спутников, пересылающих сигнал, я должен подобраться поближе, чтобы оказаться в пределах прямой видимости.
— Если мы подойдем поближе к космолету, я смогу с ними поговорить. Узнать, что происходит.
— Тебя увидят… схватят! — в ужасе воззрился он на меня.
— Не настолько близко. Где-нибудь поблизости среди деревьев подойдет. — Как мне растолковать суть радио этим крестьянам, не знающим машин? — У меня есть волшебный способ говорить с ними по воздуху, которым я могу воспользоваться для связи.
— Какое-нибудь радио?
Вот тебе и безграмотный крестьянин! Я и забыл, что он принадлежит к образованному, крайне малому меньшинству.
— Да, радио. Называется наушник.
— Но… я не вижу его у тебя на ухе!
— Потому что оно у меня внутри головы, в кости.
— Какие есть удивительные вещи, о которых мы и слыхом не слыхивали! Мы как розовые крысы, шмыгающие по зеленому миру и балансирующие на грани выживания.
Его аналогия пробрала меня до костей. Братья Крысы — вот кто эти люди такие. Передо мной интеллигентный человек, отрезанный почти от всех знаний. Я мысленно присягнул, что эта заблудшая планета будет возвращена в лоно всего человечества. Вот тебе и еще одна важная причина возобновить связь с содружеством миров. Так сделай же это, Джим!
— Как я погляжу, ты серьезен, как никогда, — заметила Анжелина, усаживаясь на солнышке рядом со мной.
— Пора кончать с нашей лесной идиллией. Пусть свинобразы тешатся этим вольготным житьем, а нам это не пристало. Мы должны найти способ выпутаться из этого бардака. Но сперва мне надо поговорить с кораблем.
— Отличная идея. Теперь я чувствую себя чистой, но по-прежнему отчаянно нуждаюсь в чистой одежде.
— И это тоже… — Я обернулся к Приме. — Когда мы сможем выйти?
— Сейчас же. Те, кто поведет тебя, ждут вон там.
Встав, я потянулся и обернулся к Анжелине:
— Ты с нами?
— Только если ты уверен, что мы сможем вернуться на корабль. Я хочу посмотреть, как там Розочка и стадо. Бедняжке наверняка чересчур одиноко.
«Скорее ей чересчур жирно», — подумал я, но мне хватило ума не высказать этого вслух.
Брам с небольшой группой мужчин дожидался на опушке. Вместо луков они вооружились крепкими деревянными дубинками. Отличное оружие для ближнего боя. Школяр Прима дожидался вместе с ними.
— Я должен покинуть тебя здесь, дабы вернуться к Памятующему. Но я присоединюсь к тебе при первой же возможности.
— Давай. Твоя помощь нам понадобится.
Разведчики веером ушли вперед, и мы тронулись. Продвижение шло куда быстрее, чем на пути сюда, потому что нам не приходилось приноравливаться к скорости свиней. Когда мы достигли цели путешествия, двое разведчиков уже дожидались среди деревьев у границы космопорта.
— Вокруг вашего небесного скитальца много их людей, — сообщил один из них. — Но после случая с газом они боятся подходить чересчур близко.
— Отлично! Тогда выходим на связь. Включить радио. Алло, корабль, босс вернулся…
— Что ж, давно пора, — громом раскатился голос капитана у меня в черепе.
— Уменьшить громкость! — сказал я. — Да возрадуйтесь, услышав, что мы живы и здоровы, как и свиньи. А у вас как дела?
— Пока отлично. Эти зеленушки несколько раз пытались ворваться, но мы дали им отпор. Однако пассажиры начинают терять терпение. Замороженные продукты безвкусны, воды в обрез, а без животных на борту им совершенно некуда себя деть…
— Просто замечательно. Нам надо встретиться и набросать планы на будущее. Есть ли способ мне попасть на борт?
— Поговорите об этом со Штраммом.
Разработка стратегии потребовала времени.
Открыть нижний люк, не рискуя спровоцировать дожидающиеся войска на очередную атаку, явно было нельзя. Однако оставался шанс воспользоваться аварийным люком, который мы вскрыли первым.
— Я осмотрю его и перезвоню, — сказал Штрамм.
Мы отдыхали в лесу, подальше от глаз зеленых, выставив охрану со всех сторон. Уже совсем стемнело, и я, должно быть, задремал, когда голос Штрамма в моей черепушке быстро вернул меня в строй.
— Вы готовы?
— Говорите, и