Проверив заряд и убедившись, что он практически полон, я устремилась ко входу в замок, не слишком беспокоясь о скрытности. Логично рассудив, что даже если мой противник каким-то чудесным образом сумел передать остальным тревожный сигнал, то игрой в прятки я все равно ничего не выиграю, а время зря потеряю. Судьба же второго противостояния во дворе, признаться, не вызывала у меня серьезных опасений. Ну, в самом деле, не мог ведь Крат позволить себя угробить первому же встречному лоху…
Действительно, не позволил. Символично, что к крыльцу мы подбежали почти одновременно, то есть и он управился достаточно оперативно. В левой руке Крат сжимал клинок, как будто бы окровавленный, а в правой — что весьма порадовало — неуверенно держал уже второй в нашей коллекции трофейный бластер, к которому я немедленно и потянулась.
— Отлично. Давайте сюда.
Бластер он отдал, но с ноткой иронии поинтересовался:
— А вы уверены, что он вам нужен?
— Да, из двух стволов я могу за секунду положить четверых, а так — всего двоих.
Он хмыкнул.
— Надо полагать, вы собираетесь идти спасать барона?
— А что, есть другие идеи?
— Да, собственно, вон они. — Он изящным жестом указал на драконов, спокойно стоявших в центре двора. — Безусловно, это не питомцы Рагайнов, и не факт, что они пожелают нас слушаться, но вы очень здорово управляетесь со всякой живностью, и, с моей точки зрения, имеет смысл попробовать.
— К тому же такой маневр всегда можно будет назвать не позорным бегством, а стратегическим отступлением, обусловленным здоровым прагматизмом.
Кажется, он и впрямь удивился.
— Простите, Гаэль, а вы разве чем-то обязаны барону Астини? Или есть какие-то иные причины подвергать жизнь опасности именно сегодня?
— Ага, есть. Я, знаете ли, очень люблю пострелять и жутко давно была лишена этого удовольствия, а тут такая возможность подвернулась.
На сей раз он не стал сурово вздыхать и хмуриться, а даже слегка улыбнулся.
— Несокрушимый аргумент. И каков же план?
Я неопределенно махнула рукой и, напряженно прислушиваясь, на пару шагов приблизилась к ведущей внутрь развалин дыре. Нельзя сказать, что в руинах замка было тихо, как в могиле, разнообразные звуки оттуда доносились, но они отнюдь не напоминали шум сражения.
— Как по-вашему, что там сейчас происходит?
Невзирая на явное предпочтение варианта с драконами, Крат некоторое время честно пребывал в задумчивости, а затем сообщил:
— Если вход в подземелья перекрыл завал, то им для начала надо с ним разобраться, но… — он слегка запнулся, а потом решил, видимо, не растекаться мыслию по древу, — на это не похоже. Если же они уткнулись в запертые двери — я уверен, весьма крепкие, — то первым делом их командир предложит барону сдаться. Затем последует обмен остроумными репликами, после которого людям Ректора придется придумать, как выкурить оттуда барона. Или, что вероятнее, прикинуть, каким образом устранить тяжелую дверь. Я бы предположил, что сейчас ситуация находится на этой стадии.
— Мне тоже так кажется, а тогда… — Тут меня посетило довольно очевидное и не очень приятное соображение: — Кстати, а они этих двоих-то не хватятся?
— Думаю, им приказали прикончить нас и охранять драконов, иначе бы уже хватились.
— Что ж, тогда самый простой план и есть самый лучший — надо подкрасться поближе, а когда они взорвут двери и полезут внутрь, ударить им в спину. — После небольшой паузы я все-таки добавила: — Не обижайтесь, Крат, но только в роли ударной силы придется выступить мне, а вам лучше хоть раз постоять в сторонке и подождать.
— Очень симпатичное предложение. А вы одна их всех прикончите, да?
Для хвастовства момент был не самый подходящий, а посему я ограничилась самонадеянным:
— Увидите.
Крат кивнул, но ничего не сказал и, демонстрируя глубокую уверенность в моих силах, двинулся внутрь руин первым. Ну и на здоровье, попыток обгона я предпринимать не стала.
Обстановочка в том, что осталось от замка, как и ожидалось, оказалась та еще — довольно высокая температура, очень плохая видимость из-за клубящейся пыли и сплошные каменные завалы, однако Крат весьма быстро и уверенно принялся пробираться к левому углу холла, где находилась распахнутая в данный момент дверь, за которой начинался спуск в подземелья, а я просто следовала за ним. Правда, у края лестницы, не только уцелевшей, но даже как следует и не заваленной, он остановился, явно собираясь что-то обсудить. Но, как говорится, не случилось — пол слегка дрогнул, а снизу донесся хлопок, безошибочно выдававший пластиковую взрывчатку, так что я промчалась мимо Крата, благо ловить меня за руку он не стал.
Споткнуться и упасть на узкой винтовой лестнице в этот момент было бы крайне забавно, но мне удалось уберечь от такого выдающегося достижения свой пока еще не запятнанный послужной список, и я без проблем попала на маленькую площадку перед свежевзорванной дверью, где, разумеется, никого уже не оказалось. А затем с бесстрашием идиота я прыгнула внутрь, готовясь поразить максимальное количество мишеней за минимально возможный отрезок времени, как это многократно проделывала на тренировках.
Подземелья замка Астини полностью соответствовали традиции, принятой на Кертории, — фактически они представляли собой один длинный извивающийся коридор, куда выходили двери камер, кладовок и прочих хозяйственных помещений, в одном из которых и засел по идее барон со своими людьми. Из-за поворота доносился яростный треск сокрушаемых преград, а также сопровождавшие сей процесс топот и ругань, здесь же, непосредственно передо мной, царили тишь и благодать: трое штурмовиков молча стояли с оружием на изготовку, но спиной ко мне. Я спокойно уложила их тремя выстрелами, но у керторианцев до омерзения хорошая реакция — последний успел-таки полуобернуться и издать предостерегающий вопль. Результатом стало появление из-за ближайшей правой двери еще одного противника, исключительно неудачное в том смысле, что бластер в его руке был случайно наведен практически прямо на меня. Честно говоря, в такой ситуации что-то там подумать или тем паче проанализировать невозможно, ты на автомате вскидываешь руку и начинаешь палить. Получилось у меня более чем удачно — я попала мерзавцу в правое плечо, его толчком развернуло, и ответный залп ушел куда-то левее и выше моей головы. Удержав вздох облегчения, я добила противника выстрелом в голову и… получила по затылку удар, от которого мгновенно вырубилась.
Первой возникшей у меня мыслью стала констатация очевидного факта: из всех моих пробуждений на этой чудесной планете, и без того не баловавших меня приятными ощущениями, сегодняшнее является рекордсменом по скверности. Все тело ломило, жутко болела голова, и вдобавок лежача я на чем-то неуютно жестком. Однако когда через мгновение мне вспомнилось, при каких обстоятельствах я, так сказать, заснула, настроение переменилось прямо-таки чудесным образом. Осознание того, что «ого, а я, оказывается, жива», способно легко заслонить собой любые временные трудности, и на волне душевного подъема я даже предприняла попытку открыть глаза и оглядеться. С первой частью я блистательно справилась, но вот от легкого поворота головы в глазах потемнело, а желудок отозвался жестокими спазмами. Диагноз «сильное сотрясение головного мозга» я могла себе поставить и самостоятельно, без помощи эскулапов, и, признаться, он даже не удивил… А вот настоящее изумление вызывала способность несчастного мозга функционировать даже в таком состоянии. К примеру, он попытался проанализировать раздавшийся сбоку шорох…