кажется, что он тебя не любит, но поверь мне к другим он относится намного хуже.
— Куда ещё хуже то? — бормочу я. Плечи опускаются. Игорь был моей последней надеждой. Никто не знает Кирилла лучше его, и только Игорь может повлиять на решение Кирилла.
— О, давай я не буду тебе рассказывать. Просто поверь мне. И вообще, чем тебя не устраивает твоя жизнь? Ты же всем обеспечена, ребёнок есть, муж есть, деньги есть. Ну не избивает же он тебя. Ни разу не видел синяков у тебя на лице. Ну, трахает он там кого-то тебе-то какая разница? Ты же его тоже не любишь.
— Я не хочу так. Не хочу, чтобы моя жизнь прошла мимо…без любви. Тебе не понять. Ладно, тогда. Пойду я, раз ты не можешь помочь.
Разворачиваюсь, иду к двери и резко разворачиваюсь.
— Игорь, а может у тебя есть какой-нибудь знакомый, кто может пойти против Кирилла. И не побоится.
— Лена, ты меня неправильно поняла. Я не боюсь его. Просто знаю, что бессмысленно. У него же как у крокодила хватка цепкая, если во что-то схватился, никогда не отпустит. Упрямый как баран.
— Я поняла. Но всё же, может у тебя есть какой-нибудь знакомый адвокат, который может помочь мне?
Игорь вздыхает и закатывает глаза.
— Блин, Лена. Ты толкаешь меня на сумасбродные поступки. Давай посмотрю, что можно с этим сделать. Только предупреждаю, когда он узнает, ураганный ветер тебе покажется лёгким ветерком по сравнению с тем, как будет буянить Кирилл.
— Но ты же умеешь его успокаивать? — возвращаюсь на место и не могу скрыть улыбку.
Заручившись поддержкой Игоря, бегу в игровую комнату. Там всё хорошо: Илья носится с каким-то мальчишкой, новообретённым получасовым другом. А у меня внутри всё дрожит. Мне, если честно, очень страшно. Пока Кирилл не знает о моём походе к Игорю, ещё будет всё спокойно, но потом…Страшно представить. Отгоняю плохие мысли и заставляю себя думать позитивно.
Во-первых, я смогу спокойно жить, во-вторых, займусь своим самообразованием, в-третьих, я буду свободна и смогу принимать решения без оглядки на мужа. А самое главное — мне хочется верить, что я ещё смогу найти мужчину, который будет любить меня. Да. Мне хочется любви и нежности. Хочется засыпать в объятьях любимого и просыпаться от поцелуев. Наверно, я романтик, и если бы кто-то подслушал мои мысли, скорее всего, осудил, но я не представляю себе жизни без дружной крепкой семьи.
Часы показывают четыре, когда мы выходим из торгового центра. Возвращаемся домой. Здесь всё как всегда. Будто ничего не изменилось. В голове промелькивает трусливая мысль: «А может, всё так и оставить?» Но нет. Уже не смогу. После того, что он сделал. Не хочу больше жить в постоянном страхе и нелюбви.
Вечером Илья затихает с планшетом. Я придерживаюсь строгой дисциплины и даю Илье час в день на просмотр видео или игры. Я тоже просматриваю почту и соцсети. Среди многочисленных уведомлений о подарках, лайках и новостей вижу сообщение. Фамилия отправительницы, мне кажется, знакомой. Захожу на страничку и понимаю, что это мой классный руководитель.
Читаю:
«Здравствуй, Лена! Извини, что пишу тебе здесь. Не знаю твоего номера. Я, к сожалению, с плохой новостью. Не знаю, общаешься ли ты со своей семьёй, поэтому решила написать. На всякий случай. Маму твою родительских прав лишают. Жалко мальчишку, если в детдом попадёт. Может, ты бы приехала, брата поддержала. Позвони мне 98*********».
У меня немеют руки. Какой брат? Какой детдом?
Трясу головой, чтобы скинуть ощущение нереальности.
Неужели мать после моего отъезда ещё смогла родить кого-то? Господи бред какой-то. А я-то тут причём вообще. Мне всё равно. Всё равно!
Не хочу об этом думать сейчас. У меня есть сын, и я должна думать о нём. Какое мне дело до чужого мальчишки, даже если он мне и брат по матери?
Не хватало мне сейчас ещё и этих проблем. Именно сейчас!
Такое ощущение, что бог просто издевается надо мной.
Злость, растерянность рвут душу.
Да что в башке у моей матери. Неужели там полный не адекват? А куда смотрят соцработники? Таких, как она принудительно стерилизовать надо. Ненавижу её. Даже сейчас она умудряется отравлять мне жизнь!
Нет, я никому звонить не буду. И отвечать не буду. Это не моё дело. Не хочу!
Я пытаюсь забыть про письмо и неизвестного мальчишку. Выключаю ноут и убираю подальше, будто это он виноват в свалившейся на меня новости. Включаю телевизор, чтобы перебить мысли и выкинуть из головы. Я не готова становиться опекуном никому. Мне бы кто помог. От собственных мыслей становится стыдно. Пытаюсь вникнуть в фильм, но там сражаются герои Марвел и я совсем не могу сконцентрироваться и понять кто, от кого убегает. Зато Илья смотрит раскрыв рот, и планшет уже не нужен.
За окнами темно. Никак не могу привыкнуть, что день становится короче. На часах восемь, а ощущение, что уже пора ложиться спать. Ужин у нас сегодня будет запоздалый, но я никак не могу собраться и взять себя в руки, чтобы придерживаться привычного графика. Заставляю себя встать и пойти на кухню, чтобы разогреть еду, пока Илья увлечённо смотрит фильм. Хорошо, что Зинаида Степановна сегодня приготовила. Мы попеременно готовим с ней, она подстраховывает меня, когда как сегодня мы гуляем с сыном или я езжу по делам.
Мысли то и дело возвращаются к матери. Понимаю, что надо выпить успокоительный травяной сбор, иначе уснуть не смогу. Завариваю в кружку травы и жду, когда немного заварится и остынет.
Это письмо всколыхнуло целый пласт воспоминаний о детстве и моей ненужности. Старые рваные простыни на кроватях, грязный пол, покрытый коркой грязи. Нестерпимая вонь в квартире от перегара, рвоты и мочи. Меня передёргивает. Я хотела забыть как страшный сон своё прошлое, но оно преследует меня.
В дверь раздаётся звонок. Смотрю на часы. Кто это может быть в такое время? Гостей не жду, но иду открывать. Проходя мимо гостиной, Илья громко спрашивает.
— Мама, кто там?
— Не знаю. Сейчас посмотрю. Сиди не высовывайся.
Прикрываю двойные двери в гостиную на всякий случай. Звонок вновь срабатывает, и я торопливо открываю дверь.
Свет от фонаря освещает высокомерное лицо брюнетки. Прямое каре, тёмные глаза, длинный плащ.
— Добрый вечер, Лена! Разрешишь войти?
Сегодня просто день сюрпризов и проверки моей стрессоустойчивости. Гостья передо мной та самая женщина, которую вчера на столе трахал Кирилл.
— И вы ещё смеете стучать в эту